Ведьма, околдовавшая его

За эту короткую прогулку Никандр узнал о королеве немало, а вернее, подтвердил свои ранее возникшие предположения. Ламия если не ненавидела, то презирала мужчин. Она знала, что очень красива, как и знала, какое впечатление производит на противоположный пол. Королева насмехалась над мужчинами, над их восхищением ею. Она словно чувствовала своё превосходство, вседозволенность и невозможность расправы. Ламия издевалась, судя по требованиям «дать дочь», «никогда больше не видеться», «жить в замке месяц», «не встречаться перед свадьбой». Оговорка же Ревен про то, что королева лишь «несколько раз в месяц уделяла внимание» своему единственному продолжительному мужу, только подтверждала, что она не особо уважает противоположный пол.

Эта позиция женщины была не просто неприятна Никандру. Она была ему непонятна. Он вырос в мире, где мужчин ценили, ими дорожили, они обеспечивали кров, еду, защиту семьи. Женщины их оберегали, любили или боялись. Но с таким неприкрытым пренебрежением, насмешкой ему ещё не приходилось встречаться. Казалось, что своих волков Ламия уважает больше, чем его или Фавия.

Однако злости по отношению к королеве он тоже не испытывал. Её поведение он расценивал скорее как вызов, как возможность обуздать непокорную кобылу.

— Вы когда-нибудь любили? — спросил Никандр, снося очередные смешки Ламии в свою сторону и размышляя над её вызывающим поведением и его причинами.

Они около часа бродили вокруг замка. Настроение у королевы так и продолжало оставаться хорошим, она много улыбалась и, казалось, забыла о своих проблемах с арестованными кораблями и голодающими детьми. Несмотря на свои попытки разгадать женщину и понять, что ею движет, Никандру также было приятно и весело в её обществе. В какой-то момент его даже перестали возмущать её шутки про трупы или обнажённые тела.

— Я шесть раз была замужем. Этого мало?

— Я спросил про другое.

— Другое? — удивилась Ламия. — Вы эксперт в любви?

— Нет, точно нет, — усмехнулся Никандр, — но я достаточно влюбчив.

— Это заметно, — без улыбки отозвалась Ламия, отчего Никандру стало не по себе, но он не отступил.

— Вы любили кого-то из своих мужей?

Ламия остановилась перед входом в замок, хотя ещё несколько минут назад казалось, что она настроена продолжить прогулку и даже упоминала небольшой, но красивый сад.

— У меня были неплохие отношения с принцем Эремом.

— Вы даже толком не виделись.

Между её бровей образовалась складка, выдавая злость.

— Именно этим он мне и нравился, — резко ответила, словно ударила его по щеке. — Он был ненавязчив. Мне не приходилось видеть его каждый день.

— Так, значит, вы никогда не любили? — удовлетворенно подвел итог Никандр, чувствуя непонятную радость, несмотря на неприкрытую злость королевы. — А отца?

У королевы дернулась рука, и она её вложила в карман плаща.

— Безумно, — прорычала она. — Я очень любила отца.