You love me anyway (SORORATE) (СИ)

— Я кое-что принес, Алфи. — сообщил Том, медленно, но верно теряя самообладание.

— Да? Я даже угадаю что: триппер и итальянцев. Но, если учесть, что мы оба предпочитаем женщин, то опасаться мне стоит только второй заразы, так? Её-то травками-муравками с пениса не смоешь, правда, сколько голой задницей в тазу с отваром не сиди?

Томас зажег сигарету и Алфи недовольно швырнул ему пепельницу, подавляя подобное желание затянуться, ведь соблазн рос с каждой секундой.

— Смейтесь, Алфи, если вам смешно. — Том помолчал, ожидая, что Алфи добавит что-то еще к своей реплике, но тот набычено смолк.

Олли с помощью одного из рабочих принес бочку меда и опустил рядом со столиком. Миссис Адамс преподнесла свежую выпечку и две чашки чая, расставляя с подноса.

Том достал конверт и вынул из него белый лист бумаги, исписанный красными чернилами, что в их бандитских означало пролитую кровь, а где кровь — там и смерть.

— Эти каракули старательно были выведены перьевой ручкой четырнадцатой золотой пробы, рычаг-наполнитель которой был заполнен кровью. Кровью моего младшего брата.

Алфи напряженно покачал головой, перенимая лист и коротко обводя информацию глазами: — Ну и детишки пошли. Не видали войны, а дури в черепушках, чтоб меня.

Томас раздраженно заметил, что стоящий позади Алфи самый крупный и массивный джентльмен вооружен, хотя увидеть оружие под его униформой, подбитой и плотной от высоких температур, кому-нибудь другому было бы просто невозможно. Мало того, Том еще смог рассмотреть, что у этого вовсе не пистолет или револьвер. Он готов был поставить на кон свой последний фунт стерлингов, что под одежкой этого клоуна вшит особый «длинный карман», а это значило, что он носит с собой винтовку.

Алфи вернул Томасу послание с угрозами о расправе за Винсента Чангретту и развалился на своем стуле и отпил из чашки большой глоток «английского завтрака».

— Ц-ц-ц, — покачал головой Алфи, — Всю твою семейку перебьют, Томми, дружок. — говорил он холодным тоном, с усилием выговаривая каждое слово, но нотка недосказанности повисла и Томас чего-то ждал, совершено неосознанно.

Альфред поднялся из-за стола, потер руки и обошел бочку с медом, снимая плотную крышку.

— К слову… К слову… — тут же переключился он на другое, — Существует на свете медовое вино — старинный напиток, который изготавливают из разведенных в воде меда и дрожжей, настаивают, очищают и разливают, так? Он крепко отличается от виски, джина и даже рома. — рассказывал Алфи, обводя пальцем края бочки, — Потому что джин для меланхолии, виски для раздумий, а ром — для страсти, да?

Том украдкой согласился, промычав, потому что ему было не до этой чепухи. Его семье едва ли не объявлена Виндетта.

— Можешь себе представить, что медовое вино часто предлагают неаполитанцы молодоженам, ведь они считают, что мед повышает потенцию мужчины и якобы семя его от этого станет более богатым, утроит силу. — Алфи покрутил кистью, А для дамочки повысит шансы забеременеть. — изъяснялся Алфи, подчерпывая липкую массу двумя пальцами, растягивая её по порции завтрака Томаса прозрачно-желтоватой субстанцией.

Том молча наблюдал как мед стекает по пальцам Альфреда на его тарелку и слабо кивал, подтверждая, что он уже знает об этом, докуривая сигарету.

— И именно медовое вино мне заказали для предстоящей свадьбы Луки Чангретты и мисс Сабини, так? — выпрямился Соломонс, загибая рукав рубашки чистой рукой, — Мне оказали честь поспособствовать плодовитости юной леди и я постарался, попотел, попыхтел, но сделал. — злосчастная ухмылка мелькнула на его лице.

Том прищурился. Только перехода к личному ему сейчас не хватало. Ох уж этот Соломонс со своей привычкой юлить часами, прежде чем начать действовать и думать.

— Иначе зачем здесь эта ебучая бочка, так? — Алфи с хрипом недовольства согнулся пополам и опустил руку на дно бочки, вынимая из меда голову его человека, который также имел косвенное отношение к смерти Винсента.

Том широко раскрыл глаза. А Олли стошнило и он обплескался возле витрины.

— Так, вот, к чему я? Ах, да! — спохватился он, — К слову, что и мою семейку перебьют следом, так?

Том был первым на очереди, если у итальянцев затевалась, к примеру, расправа. И именно по этой причине он находился сейчас в пекарне: приехал решать, что делать.

— Что ты знаешь, Алфи?

Соломонс громко хмыкнул.

— Нас объебали, знатненько так.

Соломонс вымыл руки и перешагнув через рвотные массы кузена, опустился за столик.

—Сабини и Чангретта теперь просто одна большая, счастливая семейка и пресловутый несчастный случай в одном лице. Хуевертят, как у себя дома!

Том согласился, запуская в зубы вторую сигарету.

— К слову, тебя и меня уже нет. Можно подумать, да и не было вовсе. Мы лишь чья-то больная фантазия, — загадочно поиграл он пальцами в воздухе, — какой-нибудь огорошенной первым желанием поебаться сразу в две дырки школьницы, которая сроду мужика-то и не нюхала.

Том ухмыльнулся.

— Думаешь, нам объявили Виндетту?

Алфи скривился и отрицательно крякнул.

— Н-е-е, нихуя. Нам объявили заговор с небольшой трепкой. Чангретте сейчас не до нас. Его кровь приливает не к голове, а к члену, и он не может думать рационально, что нам на руку, да-а… — рассуждал Алфи.