Ради любви и чести (ЛП)

обсуждали поцелуи, но мне хотелось получить их. Может быть, позвать

священника в свою комнату и жениться на ней прямо здесь? Сегодня. Тогда

никто не сможет помешать мне целовать ее так, как я хочу.

С порога я услышал, как слуга спорит с Дерриком и Коллином, и

подавил разочарование – это не Сабина.

– Все в порядке, – крикнул я слуге. – Они не так хороши, как тот гость, которого я надеялся увидеть, но пусть войдут.

Коллин улыбнулся мне и зашагал через комнату:

– По крайней мере, мы выглядим лучше, чем ты.

– В данный момент да. – Я был избит и весь в синяках. – Но я не могу

понять, что ваши жены нашли в вас.

– По крайней мере, мы смогли удержать хороших женщин, когда они

появились в нашей жизни, – снова поддразнил Коллин, направляясь к моей

кровати.

– Я удержу леди Сабину, – сказал я с самонадеянной усмешкой, возвращаясь мыслями к поцелуям, которые я определенно подарю ей

сегодня, когда она появится. – Не беспокойтесь на этот счет.

Но неуверенность все еще жила в глубине моего сознания. Она была

очень снисходительной женщиной. Но ее присутствие рядом со мной, когда я

очнулся вчера, не означало, что мой взгляд, когда она сняла перчатку, и я

впервые увидел ее бардовое пятно, забыт ею.

За Коллином шел Деррик. Выражение его лица стало гораздо

серьезнее:

– Наверное, поэтому она не так давно уехала отсюда вместе с

бабушкой и всеми своими пожитками?

Мой пульс перестал биться:

– Уехала?

– Я расспросил нескольких слуг, которые помогали ей грузить экипаж,

– сказал Деррик. – Они утверждают, что она возвращалась домой.

Паника охватила мое сердце:

– Она не сказала, почему?

– Никто не знает, – ответил Деррик.

Я мысленно застонал. Вчера мне следовало бы попросить у нее

прощения, а не дразнить поцелуями. Я сел, откинувшись на подушки,

которые, конечно же, облегчили мне последние часы чтения, но теперь стали

врагами, и я боролся, чтобы высвободиться из их уютных объятий.

– Мне нужно поехать за ней. – Я оттолкнул книгу, которую изучал, и

она упала на пол.

При обычных обстоятельствах я бы никогда не позволил ни одному из

древних текстов коснуться земли, а тем более упасть. Но сейчас все, о чем я

мог думать, это как вернуть Сабину. Возможно, она никогда не сможет

забыть о том, что я сделал, но я должен был попросить ее дать мне еще один

шанс. Я должен был сказать ей, что люблю ее. Рана на ноге горела. Однако, прежде чем кто-либо успел возразить или остановить меня, я рванулся и

оказался на ногах. Но после потери крови и двух дней, проведенных в

постели, я был слабее, чем думал, и ноги начали подгибаться.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Коллин, поймав меня, –

разве что вернешься обратно в постель.

Я оттолкнул его и попытался выпрямиться. И снова бедро напомнило о

себе огненной болью. Я стиснул зубы и подавил приступ тошноты.

– Мы с Дерриком поедем за ней и передадим сообщение, – предложил

Коллин, беря меня под руку.

На этот раз я толкнул его в грудь и отодвинулся:

– Я пойду сам, и тебе лучше меня не останавливать.

Я заметил, как Деррик и Коллин переглянулись. Герцог, наконец, оторвался от книги и стал наблюдать за нами.

– Со мной будет все в порядке, – сказал я. – Просто мне надо несколько

минут, чтобы прийти в себя и восстановить силы. Но я сделаю это.

Деррик и Коллин посмотрели на герцога, словно ожидая его вердикта.

Несмотря на все мое уважение к герцогу, я не собирался позволять ему

диктовать, что мне делать или не делать сегодня. Я сделал неуверенный шаг

вперед, пытаясь показать, что готов, но я действительно был слаб, как

жеребенок, только что вышедший из материнской утробы.

– Мы пойдем с тобой, – сказал Деррик, и Коллин кивнул в знак

согласия. – Давай помедленнее.

– Даже медленный шаг может открыть раны, – предупредил герцог.

Повязка на моем бедре была девственно белой, но рана была глубокой, с рассеченной мышцей, и потребуется время, чтобы зажить. А времени у

меня не было.

Три пары глаз уставились на меня. Каждый из них думал, что я

поступаю глупо, но паника продолжала расти в моей груди, увеличивая

прилив энергии.

– Я не могу позволить ей уйти, не попытавшись хотя бы уговорить

остаться.

Сначала кивнул Деррик, потом и Коллин склонил голову. Смирению в

их глазах говорило, что они все поняли. Они оба почти потеряли женщин, которых любили. Им пришлось сражаться, чтобы завоевать их. Теперь

настала моя очередь сделать то же самое. Я не знал, как мне вернуть Сабину.

Но, по крайней мере, я попытаюсь сделать это с помощью моих верных

спутников.