Четвертый лишний

— За это ты их и убил? — резко спросил Трофим.

— Не убивал он! — мотнула головой Вика.

— Тогда кто?

— Не я это! — вдруг заорал Робик.

— Все, хватит! — крикнула Тая. Она схватила Робика за руку, пытаясь остановить, но тот вырвался и с безумным ревом рванул к дороге.

— Держите его! — Тая бросилась за ним, потянув за собой Трофима.

А догнать Робика, как оказалось, было непросто. Аврамов выскочил на дорогу и побежал к мосту, стремительно набирая ход. Трофим мог только догадываться, что у него в голове, но Тая, похоже, знала это наверняка.

— Нельзя с ним так! — крикнула она, останавливаясь. Поняла, что Робика ей не догнать, и возложила надежду на Трофима. Вряд ли Робик убьется, спрыгнув с моста, возможно, всего лишь сломает ногу, но виноватым будет Трофим. В любом случае он должен был остановить сумасшедшего бегуна.

От моста в поле свернул белый внедорожник с яркими фарами, машина стремительно шла на сближение с Робиком. В последний момент остановилась, появилась пожилая, ярко накрашенная женщина, Трофим узнал в ней Ольгу Романовну, мать Робика. Вместе с ней из машины вышел средних лет, плотной комплекции мужчина, его лысина ярко отсвечивала на солнце. Ольга Романовна, раскинув руки, пошла навстречу сыну, Робик свернул в поле, но лысый мужчина его нагнал, сгреб в охапку.

Трофиму бы остановиться, а он всего лишь перешел с шага на бег.

— Пусти! Пусти! — забился в истерике Робик.

Однако истерика не помешала лысому доставить Аврамова к матери.

— Что случилось? — Ольга Романовна обращалась к сыну, а смотрела на приближающегося Трофима.

Яркая женщина, пышная прическа, черные, как смоль, волосы, кричащая косметика, золото, жемчуга, бриллианты. И машина у нее не абы какая, а новенький «Кайен Турбо». Все должны знать, что имеют дело с неприлично богатой женщиной.

— Я никого не убивал! — завизжал Робик.

— А кого ты мог убить? — Ольга Романовна угрожающе нахмурила брови, исподлобья глядя на Трофима.

А Робик махнул в его сторону рукой.

— Он говорит!

— А ведь я знаю тебя!.. Ты из компании тех подонков!

— Подонков больше нет! Их всех убили!

— Мало им!

— А вы знаете, да?

— Мама, я не убивал? Зачем он так?

Робик уже не бился в истерике, и лысый водитель его отпустил. Он теребил мать за руку, как ребенок, который требует внимания. Но Ольга Романовна не обращала на него внимания, она жгла взглядом Трофима.

— Роберт никого не убивал! — тихо, но твердо сказала она.

— А кто убил?

— А кто убил, тому я памятник поставлю!

— При жизни?

— При жизни?!.. — задумчиво спросила женщина. — Почему ты спрашиваешь?

— Ну, живой он, тот, кто истребляет нашу компанию?

— А по-твоему, я знаю, живой он или нет? По-твоему, это я вас, козлов, убиваю?… Или Роберт?!