Экспедиция. Трилогия [компиляция]

— Как так? Ведь кто-то должен победить? Кто последний удар нанесет, тот и останется! — убежденно заявил Кокорь.

— Не может быть в нашей войне победителя. Вот, к примеру, сидит за тридевять земель, за морями, за лесами хлопец. Глубоко под землей сидит. В бункере. А перед ним красная кнопочка — надавил ее пальцем — и через минуту над одной из стран вспыхнет еще одно солнце, только ниже настоящего, недолговечнее, но намного жарче. И все. Нет страны. Ни жителей, ни строений, ни деревьев — ничего — камни и те расплавятся. Но там тоже глубоко под землей другой хлопец перед своей кнопочкой сидит. Он успеет в последний момент ее нажать — и первой страны тоже не станет. Вот и вся война. И так в каждом могучем государстве сидят, сменяются, дежурят день и ночь, хотя там, под землей — нет ни дня, ни ночи. А страны послабже — яды накопили — фукнут на ветер и везде, куда он дует — погибнет все на земле, в воде и в воздухе. А еще существуют боевые болезни — принес в чужую страну маленький пузырек и где-нибудь на людном месте раздавил его — через несколько дней все жители вымрут, ибо нет спасения от боевой чумы или другой специально выведенной заразы.

— Да как же, — удивился Кокорь, — это ж и не война вовсе. Зачем в такой войне тот самый танк?

— Ха! Танк — он для мелких стычек, какие в наше время и за войну то не считают. Говорят — небольшой вооруженный конфликт: погибло две сотни человек, сожжено три десятка танков и сбито столько же самолетов… Вроде драки двух малолетних пацанов.

— Хм… Скажешь тоже… Ваша машина и полтора десятка воинов — тысячу разбили. Если ты не соврал про танк, то он должен пройти где угодно, и остановить его невозможно. Сколько там лошадей внутри?

— Мотор-то? От тысячи и больше лошадиных сил. Не лошадей, а их сил, заметь. А на счет неубиваемости — тоже не верно. Это ж давний спор меча и щита. Танк — это мощная бронированная машина, но у нее есть свои слабые места. Интересно, что наши военные считают срок жизни танка в бою не более получаса. А уничтожить его сможет и ребенок — если знает как!

— Ну-ну.. — засмеялся Кокорь, которого несколько смутило замечание про «давний» спора меча и щита, — врешь ты все — либо про танк, либо про ребенка.

— Хорошо, объясню. За счет чего танк движется?

— Наверное там горючка горит, как в вашей машине. Так?