Библиотека литературы Древней Руси. Том 15 (XVII век)

И придоша на пристанища морское и видеша корабль. Онъ же имъ, падъ, поклонися. Они же вопросиша его, что за человекъ, ис которого града и чесо ради семо пришел еси. Он же имъ поведа всю правду: «Аз, господие, такого града и такого отца сынъ». Они же реша ему: «Мы знаемъ добре отца твоего. Токмо чесо ради семо[297] пришелъ?» Онъ же отвеща имъ: «Аз егда поехалъ от отца своего с сродниками своими в сие царство с товаромъ, и на море корабль нашъ разбиша, а мы вси оскудеша и ныне не имеемъ, что дати в наемъ — доехати до отца моего». Они же реша ему: «Мы отца твоего знаемъ. Садися в корабль без найму, мы довеземъ тя до отца твоего». Он же паки, пад, поклонися имъ: «Господа мои милостивыя! Азъ зде бых з дядею своимъ. Он же, дядя мой, с такой печали, что корабль разбиша, и умре, а похоронить в семъ царстве негде, понеже некрещеные живутъ». Они же реша ему: «За хлебъ, за соль отца твоего не токмо единое мертвое тело клади в корабль, хотя десять!» Онъ же велми о томъ возрадовася, и принесе мертвое тело, и положиша в корабль, и поплы по морю.

Сродники же ево хватишася и ста по граду искати, и не обретоша нигде. И поехаша до царства своего. И какъ приехаша ко отцу ево, отецъ же ево и мати вопросиша о сыне своемъ. Они же поведаша: «Не вемы, где осталъ». Они же, отецъ его и мати, горко о томъ плакаше, о разлуки сына своего.

Сынъ же купцев съеха со ономи купцами и приеха ко острову, на нем же манастырь чудотворца Николая[298]. А как купцы сташа с коробля и поидоша молебное пение воздавать. Онъ же сниде с корабля и пад, и имъ поклонися: «Господа мои милостивыя, аще вы отца моего знаете, то сотворите такую любовъ, дайте мне сто рублев. А когда ко отцу моему приедемъ, то въторицею[299] имамъ вамъ заплатити». Они же даша ему. Онъ же наня ерыжных[300] и отнесе мертвое тело в монастыръ, и погребе его чесно, и разда по немъ сорокоусты[301]. Сам же размышляше: «Что я сие сотворил? Четыреста рублевъ истратилъ, а что купил, не вемъ! И то отцу моему донесетца, великую скорбь возсприму, а мне великую срамоту доспеетъ. Поиду и куплю лошеть, и поеду от нихъ прочь сухимъ путемъ, и приеду ко отцу своему, выпрошу на выкупку товаровъ еще сто рублевъ и поеду, куды очи несут, чтобъ родителемъ моимъ не было печали». И купи лошеть и поехал сухимъ путемъ. Они же поехаша восвояси.

Он же приехаша ко отцу своему и, падъ, поклонися ему. Отецъ же велми милостивно его приятъ и возрадовася, и во слезах едва слова изрекли: «О, чадо нашъ дражайший, откуда еси семо пришел и како, чадо наше, и где такое многое время пребых?» Он же имъ отвеща: «Аз же приехавъ, отче, с сродникоми своими в то царство, о которомъ они тебе возвещали, и, умедлихъ на час, купих товару на четыреста рублевъ, которой стоитъ десяти тысячь. У дядевъ своих стал денех просить, они же мне не даша, зна-де, что товар дешевъ купилъ. И оставиша меня в томъ царстве, а сами уехаша. Я же, отче, пришед на другую страну к пристанищу московъскому, и, пад, поклонися имъ. Они жъ меня вопрошаша, которого царства и какова чину». Он же имъ об отце поведал, и о царстве, и о роде. Они же сказаша, что «мы родителя твоего знаемъ и хлебъ-соль с нимъ водимъ». Я же у них попроси сто рублевъ на оной таваръ. Они же мне даша, и я с ними, отче, приехал, еже видиши мя». Отецъ же его вопроси: «Да где тот таваръ, который ты купил?» Он же отвеща: «Я, отче, оставих у нихъ, а послали меня к тебе, дабы сто рублевъ дал, а товаръ взялъ». Отец же его даде ему сто рублевъ, чая, что вправду товаръ принесетъ.