Время не властно [Timeless]

Но в этот момент подоспел хозяин с кувшином воды, и все закончилось благополучно – если не считать опаленных волос наемника.

Завсегдатаи «Гниющего миконида» разразились восторженными аплодисментами и хохотом. Джарлакс поклонился с таким видом, словно вся эта сцена затевалась исключительно ради их развлечения. Однако ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поморщиться: ожоги причиняли сильную боль.

Он вынужден был несколько раз поморгать и не сразу сумел сфокусировать зрение на пергаменте. Итак, весь этот спектакль со зловещими чарами и языками пламени был организован лишь для того, чтобы Джарлакс смог прочесть одну строчку:

«Приказываем тебе немедленно явиться в тронный зал Матери Мэлис До’Урден!»

– Сегодня не твой день, отступник, – заметил хозяин заведения, прочитав надпись через плечо Джарлакса. – Наверное, есть такие вещи, которые не стоят полученных в итоге неприятностей.

Джарлакс подумал о Закнафейне и покачал головой.

– Некоторые вещи стоят любых неприятностей, – отозвался он.

Покинув таверну, он направился было к Дому До’Урден, но затем свернул к ущелью Когтя. Ему требовалось время на размышления. И пока он обдумывал свой следующий ход, одна вещь, похоже, не вызывала сомнений: Мать Мэлис была крайне недовольна.

Однако первым делом следовало позаботиться о собственных надобностях. Джарлакс безотлагательно нуждался в целительных бальзамах и хорошем зеркале. Он просто не мог предстать перед Матерью Мэлис с вонючими ошметками вместо волос! Спустившись в лабиринт, расположенный глубоко в недрах ущелья Когтя, он отправился в личные покои. Проведя руками по остаткам любимой белой прически, он тяжело вздохнул: устранение последствий пожара на голове, вне всякого сомнения, займет немало времени. И, скорее всего, обойдется недешево: Джарлакс знал, что шрам от ожога будет огромным, а маги, способные избавить от таких шрамов, дорого брали за свои услуги.

Но затем, повинуясь инстинкту, он избрал иной путь. В течение многих лет Джарлакс брил голову почти целиком, за исключением макушки, – и для того, чтобы подчеркнуть белые «шипы», и просто потому, что ему нравилась форма собственного черепа.

Что ж, пусть будет так, решил он; может быть, результат его обрадует.

Сделав движение кистью, Джарлакс извлек кинжал из потайного отделения на поясе и осторожно приступил к удалению остатков белых «шипов». Вскоре на голове у него осталась лишь тонкая линия волос, которая тянулась ото лба к затылку. Наложив на незаживший ожог немного темного грима из набора для маскировки, наемник смог не только смотреть на себя в зеркало без отвращения, но и решил, что выглядит изысканно и оригинально.

– Итак, отличный результат, – поздравил он себя, затем, обдумав свои дальнейшие действия в течение каких-то двух-трех секунд, убедился в том, что возможен только один вариант.