Попаданец Павлик Морозов I [с иллюстрациями]

Надо сказать, что тело до сих пор не вполне слушалось нового хозяина. Стоило ослабить контроль, как оно начинало чесаться и пукать Роман даже поделился этой бедой с профессором, который осматривал его после Нового года по просьбе той же Крупской. Нет, она обрадовалась, что мальчик заговорил, но не вполне была уверена в его психике, о чем открыто сказать постеснялась. И просто направила его к Дмитрий Дмитриевичу Плетнёву — профессиональному терапевту[57].

Плетнев сказал, что у мальчика из-за кислородного голодания во время клинической смерти скорей всего стерта частица памяти и что мир он воспринимает не совсем так, как должен, как привык у себя в деревне.

— Вот скажи, — спросил он Павлика, — ты корову обиходить сможешь, подоить например?

Роман почесал макушку вихрастой головы и честно попытался вспомнить движения дойки. Вспоминались руки доярок из кинохроники советского периода. Больше ничего в голову не приходило.

— Зато я стрелять умею, — угрюмо сказал Павлик, — из маузера!

— Вот, — среагировал профессор, — из него получится настоящий патриот, но для деревни он потерян. Как я понимаю, юноша видит свое будущее только в комсомоле и в революционных победах, — несколько иронично добавил профессор. — Жаждет учится, речь правильная, реакции хорошие. С медицинской точки зрения он совершенно здоров.