Вернуться назад

— И что же это было? — с нескрываемым вожделением глядя на меня, и заигрывая, спросил он.

Я ничего не ответила просто подошла к нему так близко, насколько хватало решимости, между нами был шаг не больше и этот шаг мне на встречу сделал он сам.

Его рука окунулась в мои мокрые и запутанные волосы, нежно гладя щеку большим пальцем, и медленно спускаясь на шею, плечо. Губы, что то шептали, но я никак не могла разобрать что именно. Все было словно в тумане, его тело горячее и страстное совсем близко к моему, но по-прежнему нас разделяло несколько сантиметров, он словно ждал последнего шага от меня. Закрыв глаза, я решилась, отпустив сползающее полотенце, которое тут же упало на пол, бросилась к нему в объятья в поисках поцелуя, который не заставил себя долго ждать.

Он подхватил меня на руки и отнес в спальню, бережно положив на кровать, посмотрел мне в глаза, словно ища подтверждения всему происходящему. Не давая себе времени на размышления, я прильнула к нему всем телом и поцеловала со всей страстью и любовь, что накопились во мне за двадцать два года целомудренной жизни.

Хотелось раствориться в нем без остатка, с каждой секундой сплетаясь прочнее и ближе, я пыталась запомнить каждое мгновенье этой ночи, которой как оказалось, было мало.

— Знаешь, чего мне не хватало все эти годы? — интересовался довольный, задумчивый муж, гораздо позднее, гладя мою обнаженную спину и растрепанные волосы, лежавшие на его горячей груди.

— Нет, — наивно выдохнула я, хотя ожидала услышать в ответ что-то непристойное.

— Больше двадцати лет я не мог сказать о том, как люблю мою Эм, и это терзало меня, каждый новый день, напрасно прожитый без тебя. Я не ценил нашей близости и не говорил о чувствах, ведь мы всегда были вместе, и казалось, ты и сама все знаешь. И вот однажды, потеряв свое сердце, вдруг понял как для меня это важно. Я готов был все отдать, лишь бы снова посмотреть в твои глаза и сказать тебе об этом.

Его признание до глубины души тронуло, и пусть я не была той, о ком он говорит, но все во мне в этот миг верило ему и то, что мы, когда то все-таки были вместе, казалось реальным.

Я подняла голову с взволнованной груди и прошептала, — так что же мешает сделать это сейчас? — и улыбнулась так искренне, как только могла.

— Ничего, — улыбнулся он в ответ, обняв меня за талию, перекатил по кровати, оказавшись на мне.

— Ничего не мешает, — прошептал он, глядя прямо в глаза.

— Я люблю тебя Эмили Блек, жена моя, — добавил и требовательно поцеловал.

— Джон, — прошептала я вопросительно, но его губы только более жадно впились в мои, не дав опомниться и отдышаться.