Август без императора

—         Пора! — поднялся Масагаки. Крепко хлопнув Аригу по спине, предложил: — Поезжай в Нам- пэйдай[1].

—         Нампэйдай?.. В особняк Годзо Охаты?

—         Но будь осторожен! В городе негласно введе­но чрезвычайное положение.

—         Неужели? — поразился Арига.

—         Если наделаешь глупостей, тебя сцапают тут же, — предостерег Масагаки и поспешно удалился.

Оставшись один, Арига снова сел и рассеянно уставился на золотистую жидкость, оставшуюся на дне стакана Масагаки.

Только теперь он ощутил острую боль в ладош.

’’Сегодня ночью все станет ясно”, — пробормотал Арига. Поднес к глазам стакан, оглядел сквозь него бар. Через стекло все виделось искаженным, как в кривом зеркале.

Публика в баре была в основном заграничная. Даже японцы и те казались здесь иностранцами. Бокалы, наполненные дорогим вином. Модная му­зыка... Вокруг был чужой для него мир, мир безу­держной роскоши. Через стекло все казалось ему зыбким и неверным.

’’Может, и парни, задумавшие мятеж, смотрели на мир сквозь кривое стекло? И видели его искажен­ным?” - неожиданно подумал Арига. Он вспомнил свою жизнь после окончания университета, когда, словно навозный жук, ползал по самому дну. Это было точно топкое болото, куда совсем не дохо­дили солнечные лучи. А рядом с трясиной возвы­шался светлый, залитый солнцем пригорок. До не­го, казалось, рукой подать, но преодолеть это рас­стояние было невозможно. Он так и не сумел выбраться из грязи и поселиться на холме.

’’Пожалуй, моя жизнь и сейчас не лучше,— подумал Арига. — Когда в конце каждого месяца приходит­ся рыскать по всему городу, чтобы раздобыть денег для уплаты жалованья шестерым сотрудникам га­зеты, испытываешь жгучее желание бросить бомбу на обитателей пригорка. Наверняка среди солдат и офицеров, примкнувших к заговору, немало таких же, влачащих жалкое существование...”

— Что-то перепил я... — Арига засуетился, поднял­ся со своего места.

Шагая по пушистому ковру, в котором утопала по щиколотку нога, он повторял: ”Я доведу это дело до конца! Расследую все до малейшей детали и заполню весь номер своей газеты статьями о за­говоре. Это будет моя месть за пережитое”.

”А справлюсь ли я в одиночку? — засомневался он вдруг, но тут же успокоился. — Да чего я испу­гался?” И тут ему в голову пришла счастливая мысль: Хироаки Исимори!

Будь Исимори сейчас в Токио, у него оказался бы хороший помощник.

’’Ничего, скоро Исимори будет здесь. Сейчас он уже в пути”— подумал Арига, усаживаясь в такси.

—          Куда поедем? — сухо осведомился шофер, трогаясь с места.

—          В Сибуя, Нампэйдай, — ответил Арига. Посмот­рел в лобовое стекло. Дождь то усиливался, то за­тихал. Через окно, по которому мерно скользил ’’дворник”, была видна улица, на которой ничего особенного не происходило. Сверкала омытая дождем неоновая реклама, нескончаемым потоком неслись автомобили. Из радиоприемника лилась сладкая мелодия модной песенки.