Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)

III

Было бы неполно и неискренне, если бы я ограничился в обосновании значения единства России для наций, ее населяющих, лишь одним их специфически-национальным интересом. Нации состоят из людей данной национальности; но люди данной национальности являются рабочими и купцами, крестьянами и инженерами, помещиками и чиновниками. Исключительное сосредоточение на национальном в нации, заслоняющее социальные и политические интересы ее состава, составляет одно из больших бедствий и ошибок нашего времени.

Довольно характерно это забвение проявляется в наши дни по крайней мере на поверхности общественно-национальной жизни. Правда, что республика, свобода, равенство, оказались фактически установленными в несколько дней. Однако никто ведь не думает, что этим установлением и разрешаются все задачи государственной перестройки России. И ведь дело отнюдь не в том только, чтобы обеспечить добытое от так называемой контрреволюции, а в том, главным образом чтобы реализовать новый государственный строй в соответствующей системе права, организации народа, социальном укладе, в том, чтобы сотворить новый государственный строй, — ибо реализация предполагает именно творчество, созидание новых форм и отношений, а не простое обеспечение и предохранение от реакций и контрреволюций. И, разумеется, о наиболее привычных социальных и политических задачах немедленно же и зашла речь — в области ли рабочего права, или аграрного вопроса, организации суда или управления. Характерно, что собрания и съезды отдельных национальностей склонны оставлять в тени эти и подобные вопросы, выдвигая на первый план задачу специфически национальную, а с нею те государственные или административные, которые всецело ею определяются (напр., национально-федеративный строй). Задача специфически-национальная поглощает или оттесняет задачи политические, государственные, социальные, просветительные (ибо и просвещение трактуется не как таковое, а лишь в плоскости национализации просвещения). Не столько о содержании заботятся, сколько о национальных формах для этого содержания. Удивительного в этом ничего нет; угнетение долгих десятилетий, обиды и стеснения не могут не дать отзвука в первый же день свободы; с наибольшим размахом устремляются к тому, что было сугубо запретным. Но факт, хотя бы и легко объяснимый, не перестает от того быть фактом; специфически национальное заслоняет общегосударственное, социальное, политическое, просветительное. Можно надеяться, что со временем — по удовлетворении важнейших национальных запросов, другие интересы постепенно выдвинутся на принадлежащее им место; но трудно закрыть глаза на то, что посколько национальная жизнь урезанная и придавленная в предыдущий период, подлежит не столько осуществлению, сколько созиданию, выработке заново, — большая часть энергии, заинтересованности, внимания, заботы будет направлена именно в эту сторону с непосредственным ущербом для гражданских и социальных задач времени. Если в центральных, общероссийских учреждениях будут в первую голову поставлены задачи именно социальные и гражданственные, то в местных, национально-автономных организациях, они, вероятнее всего, будут оттеснены задачами не только местными, но и специфически национализаторскими. Гражданственность, социальный и политический строй будут коваться в общероссийских учреждениях, в общероссийском общественном мнении, в общероссийском бассейне; по автономно-национальному руслу будут преимущественно коваться национальные формы. И это логически могло бы дать удовлетворительное сочетание, если бы фактически отдельные национальности тем самым не были в лице своих деятельных элементов поглощены своим национальным автономизмом, если бы сепаратистическая тенденция не овладела ими, если бы сознание необходимости и важности российского единства сохранило действенную мощь, не заслоненное сепаратистическими настроениями и идеологиями. Но для этого необходимо твердо держать знамя единства, не заслоненным пестротою сепаратистических знамен; для этого — не пренебрегая своими национальными заботами и стремлениями — необходимо твердо идти по пути объединено-российского строительства, иначе не только отдельные национальности свои силы посвятят не социально-гражданскому строительству, а выработке одних лишь национальных форм, но еще тем самым они отвлекут от общегосударственной жизни и сократят силы и энергию социально-гражданственной работы. Мало того, отсюда может последовать и дополнительный печальный эффект. Именно, не только национальное строительство заслонит социальные и гражданственные вопросы в инонациональных частях России, но и Россия преимущественно великорусская проникнется ответным специфически-национализаторским настроением; а так как она полна инородческими элементами, как полны соответственно инородческими элементами и автономные «окраины», то трудно учесть те опасные для государственно-социального творчества последствия, те внутренние трения и противодействия, которые могут отсюда развернуться.