Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)

II

Задача удовлетворения национальных требований для нас может быть поставлена в плоскости общего вопроса разрешения требований всякой национальности, — а не в плоскости желаний одного какого-либо народа стать из угнетенного — угнетателем, из подчиненного — господствующим. Ибо добиваться для своего народа не только освобождения, самодеятельности, но и мощи, господства над другими — это дело силы, борьбы, ловкости, удачи; это не вопрос справедливости и правового обоснования. Но не о мощи какой-либо одной народности ставится здесь вопрос, а о совместном удовлетворении требований всякой народности. В этом отношении основным фактом, непосредственно бросающимся в глаза в области национальной проблемы всей восточной и юго-восточной Европы, является то обстоятельство, что национальности живут здесь не в территориальной раздельности, а в непрерывных переходах и смешениях. Конечно, имеются территории, более или менее сплошь населенные одною какою-либо народностью, но она же распространена и на соседних территориях вперемешку уже с народностями иными. Национальные смешения и чересполосица характерны для большинства местностей и народов России; причем разные национальности неравномерно сосредоточены и по различным социальным классам; так обстоит дело между армянами, грузинами и татарами; между литовцами, поляками и евреями; между литовцами, белорусами и русскими; между украинцами, поляками и евреями; между татарами и русскими — в соответственных частях России. Нация, в одних местах составляющая большинство населения, в других оказывается в меньшинстве, и обратно. Отсюда уже с первого взгляда ясно, что не только нельзя разделить территориально Россию так, чтобы соответственно распределились и нации, но ясно и другое: что в каждом из таких подразделений мы получим одну нацию, составляющую большинство, но, впрочем, не включенную в него целиком, и одну или даже две-три нации меньшинства. Я уже оставляю в стороне вопрос о совершенно неразрешимых взаимных претензиях, к какой автономной области отнести ту или иную территорию — к Польше или Литве, к Польше или Украйне, к Литве или Белоруссии и т. п.; но даже предполагая эту стадию взаимных притязаний, споров, борьбы, как-нибудь превзойденной, мы остаемся перед совершенно неотвратимым фактом сосуществования двух (или больше) неравносильных национальных групп на сравнительно ограниченной территории. Согласно ходячим представлениям о национальной автономии территория эта организуется по национальному признаку (господствующей национальности); но численно-господствующая в данной области национальность до сих пор не была государственно-господствующей, и, следовательно, не имея готового аппарата власти, социального руководительства и т. п., она еще только должна свое господство создать, утвердить. Претендуя не только на национальное преобладание, но и на всецело национальное построение своей области, но не владея таковым, а к тому же действуя в разбеге национальной победы, такая господствующая нация не может не вести с особой настойчивостью сугубо-националистической политики. И мы получим — вместо одной господствовавшей в России нации — множество господствующих (над соответствующими меньшинствами) наций по разным частям и углам России. Лет шесть назад при старом режиме всестороннего угнетения мне пришлось формулировать вопрос таким образом: «не появится ли на место единого зоологического национализма, господствовавшего на всю империю — по разным углам великой России, — целый зверинец маленьких национализмов, поедающих, кто что может»6. Конечно, свержение старого строя меняет условия и характер процесса; однако дело ведь здесь не в абсолютном масштабе, а в относительном, — в сопоставлении процессов национального освобождения в единой российской государственности и в самодовлеющих автономных ее частях. А в этом отношении необходимо отметить, что национальное освобождение именно при нынешних условиях естественно получает в целом России и в отдельных, ставших самодовлеющими ее частях, существенно различное, почти противоположное направление. Российская самодержавная империя, построенная на всевозможных угнетениях, а в частности — и на угнетении национальном, раскрепощенная переворотом, получила толчок к отрицанию и свержению всякого гнет, в частности же и гнета национального. Главная масса предстоящей работы в русле общегосударственном естественно будет направлена по линии общегосударственного же строительства, по линии залечивания ран и болячек прошлого, по линии разрешения общеполитических и социальных задач. Если только рассчитывать на сколько-нибудь благополучное разрешение предстоящих задач, то его нельзя ожидать иначе, как путем всеобщих усилий, всеобщей работы, напряжений всех слоев и народов. Принудительно гнить Россия могла в гнете над народами и классами; оправиться Россия может только в содружной и свободной работе всех. Ни у одного ее народа, хотя бы численно господствующего, не хватит сил на угнетение или ограничение других при одновременном осуществлении гигантской задачи воссоздания государства. И потому, поскольку России суждено в свободе воскреснуть к творческой государственной жизни, в ней обеспечены свободная жизнь и самодеятельное развитие и отдельным ее национальностям. Совершенно иначе обстоит дело применительно к ее отдельным самодовлеющим частям, выделенным по национальному признаку.