Да что вы знаете о настоящих принцессах?

Гвардеец хмуро огляделся, выслушал объяснения доктора. Мысленно согласился с недоумевающим лордом, который не мог понять, зачем вообще было прикрывать ущелье иллюзией, если предполагалось, что все они будут без сознания, чтобы лошадям в последний момент не было страшно, что ли? А затем сообщил, что теперь, когда никакие магические занавески не загораживают ему вид, он понял, где находится, — неподалеку от Блутберга. В этом практически старейшем вабрийском замке можно было найти временный приют и помощь. При этих словах гвардеец морщился и отводил глаза. В ответ на вопросительно поднятую бровь посла — уточнил, что среди местных о замке нехорошее поговаривают. Что живет, дескать, в том замке чудище, кровью питающееся и света белого боящееся, а барон, молодой хозяин замка, то чудище оберегает.

— Врут безбожно! — беспечно махнул рукой страж, но глаза при этом старательно спрятал.

Уставших и в большинстве своём испуганных путников немного ободрила надежда на скорый приют. Место до сих пор спящего кучера занял пришедший в себя гвардеец, самого кучера устроили на пол кареты. Лорд Палмсбери взгромоздил себя на освободившуюся лошадь. Животина тяжело вздохнула, укоризненно посмотрела на нового седока и обреченно поплелась за тронувшейся каретой.

Александр, так звали гвардейца, ходившего с лордом за иллюзорную декорацию, несколько вырвался вперёд, чтобы предупредить хозяев замка о приближении попавшей в беду принцессы.

Барон Людвиг Сарториус Блутбергхальтер поспешил навстречу гостям. Молодой человек обладал приятной внешностью. Грустные коровьи глаза были главной достопримечательностью на его длинном породистом лице. Отменная посадка выдавала умелого наездника. Он учтиво поприветствовал нежданных гостей и сопроводил их в замок, проявив при этом не только любезность и радушие, но и умеренность в проявлении последнего, не задержав измученных путников пустыми разговорами на подступах к замку и вожделенному отдыху.

Блутберг, окруженный двойным кольцом стен, и при дневном свете обладал воистину мистической атмосферой, а уж в сгущающемся сумраке сложно было представить себе что-либо более мрачное и таинственное.

Преодолев наружные ворота, первый замковый двор и внутренние ворота, карета остановилась и выпустила из своего нутра совершенно измотанных пассажиров. Массивный донжон, сложенный из камня почти семь веков назад, нависал над ютящимися с двух сторон от него фахверками, возведенными, по всей видимости, значительно позже. Здание с хозяйскими покоями явно не раз реставрировалось и перестраивалось. Разные эпохи и, видимо, разный уровень благосостояния хозяев, различные причины, вызвавшие необходимость перестройки — всё это сказалось на внешнем виде зданий, расположенных во внутреннем дворе. В целом вся архитектурная группа напоминала эдакого монстра, сшитого из кусочков тел различных животных.