Свободное падение (ЛП)

К тому времени, как мы добрались до клиники, Честеру стало хуже. Его дыхание было настолько поверхностным и частым, что это разбивало мне сердце. Его лапки подергивались, а из носа шла кровь. Как только медсестра заметила Честера на руках Люка и меня, истерически рыдающую, нас сразу же провели в кабинет, где двое мужчин в зеленых халатах засуетились вокруг моей собаки. Они заглядывали Честеру в рот и глаза, брали кровь на пробу и безуспешно пытались его разбудить. Медсестра задавала мне вопрос за вопросом. Как я его нашла, что он съел, был ли он в порядке сегодня утром. Я ответила на все, что смогла. Я рассказала им об оберточной бумаге, валяющейся на траве, и моих подозрениях, что кто-то специально отравил его. Они тоже смотрели на меня скептически, но все же взяли дополнительные пробы крови, чтобы сделать отчет по токсикологии.

– Может быть, вы лучше подождете в приемной? – предложила медсестра, когда врачи впрыснули в горло Честеру прозрачную жидкость, пытаясь вызывать рвоту. Люк кивнул и, обняв за плечи, быстро вывел меня из комнаты. Краем глаза я увидела, как другие владельцы домашних животных смотрят на меня с сочувствием. Они неосознанно крепче прижимали к себе больных питомцев, очевидно, беспокоясь о них еще сильнее.

Я села и попыталась дышать, уткнувшись в шею Люку. Я беспомощно прижималась к нему, представляя, что будет, если Честер умрет. Как ужасно будет никогда больше не увидеть его, радостно виляющего хвостом, выбегающего встречать меня, когда я прихожу из школы. Мы взяли его еще щенком, я не могла его потерять.

Время, казалось, текло бесконечно медленно, пока мы сидели, ожидая новостей. Наконец, один из ветеринаров, помогавших Честеру, открыл дверь и позвал нас. Я всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что он собирался нам сообщить. Он нахмурился, и мое сердце снова начало биться как сумасшедшее. Я готовилась к худшему. Люк взял меня за руку, когда мы вошли в кабинет. Я сразу посмотрела на стол, где мы последний раз видели Честера, прежде чем нас попросили выйти. Но стол был пуст, за исключением нескольких инструментов, бинта и пары использованных перчаток.

Я проглотила комок в горле, ожидая, что он скажет мне это, сообщит плохие новости. Поэтому я очень удивилась, когда ветеринар улыбнулся.

– В данный момент он стабилен. Мы ждем полный отчет по токсикологии, но предварительные тесты показывают, что в его организм попал крысиный яд. Мы прочистили все, что смогли, и дали ему лекарство. Надеемся, это выведет из организма большую часть яда. Мы также назначили ему курс витамина С, это тоже должно помочь. Вы правильно сделали, принеся его сюда так быстро, – сказал он, вежливо улыбаясь.

Я всхлипнула. Закрыв глаза, я ощутила, как страх постепенно отпускает меня.

– То есть он будет в порядке? – прохрипела я.

– Первые двадцать четыре часа имеют решающее значение. Крысиный яд может стать смертельным, если его вовремя не вывести из организма, так как он вызывает внутреннее кровотечение. Думаю, мы приступили к лечению вовремя, но из-за его возраста я не могу сказать наверняка. Мы оставим его в клинике на ночь и будем постоянно наблюдать за ним. Сделаем все от нас зависящее, – ответил врач.

Рука Люка сильнее сжимала мою, пока врач говорил. Я беспомощно кивнула, понимая, что не могу ничего изменить, только ждать и верить, что они сделают все возможное для моей собаки.

– Могу я его увидеть? – спросила я слабым голосом.

Ветеринар кивнул и взмахом руки указал на дверь в глубине комнаты. Молча я направилась за ним по коридору и вошла в большую комнату, полную медицинской техники. Все вокруг было бело-зеленым и выглядело идеально чистым, стерильным. Честер лежал на столе, с ним рядом сидела медсестра, что-то записывая в блокноте. Она улыбнулась, когда мы вошли.

Я снова всхлипнула, подойдя к Честеру и осмотрев его маленькое тельце слезящимися глазами. Теперь он выглядел мирным и больше не дергался. Дыхание было более ровным, хотя все же не совсем нормальным. Я не знала, что сказать, поэтому просто наклонилась и поцеловала его в мордочку.

– Он спит. Я буду работать всю ночь и позабочусь о нем, не волнуйтесь, – любезно сказала медсестра, кладя мне на спину руку в утешительном жесте.

Я благодарно улыбнулась и кивнула. Люк разговаривал с ветеринаром в другой части комнаты, глядя на лист бумаги. Затем он пожал ему руку и подошел ко мне.

– Нам пора, малыш. Завтра с утра мы первым делом позвоним и узнаем новости, – тихо сказал Люк, вытирая одну из слезинок, катящихся по моему лицу. Другой рукой он поглаживал голову Честера.

– Хорошо, – согласилась я. Люк повел меня к выходу, и я бессознательно топала за ним, не в состоянии думать ни о чем, кроме своего маленького песика и того, как плохо ему было. Когда мы добрались до главных дверей, мне в голову пришла новая мысль и я остановилась. – Постой, разве я не должна оставить свои данные и заплатить? – прохрипела я, оглядываясь на стойку регистрации.