Турбулентность

Будильник в моем гостиничном номере прозвенел ровно в 6:00 утра, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не расплакаться, желая, чтобы это оказалось нелепой шуткой. Из-за того, как болел каждый мускул в моем теле, а ноги настолько онемели и ныли, что едва могла ощущать их вообще, я бы убила за еще несколько часов отдыха. Или по крайней мере за другое распределение...

Меня назначили работать в кабине первого класса Элиты, и это подобно бесконечному тюремному заключению, а так как божественное вмешательство мне не светило в ближайшем будущем, то я была уверена, что скоро отдам концы.

За четыре недели я подала бесконечное количество вина и закусок, обедов из пяти блюд, и придерживалась правила «проверять пассажиров первого класса каждые двадцать минут», пока летала от Портленда до Форт-Лодердейл, от Сиетла до Лос-Анджелеса, от Атланты до Пекина, от Пекина до Нью-Йорка. Не говоря уже о многочисленных городах и остановках между ними.

Я спешила через терминалы в новой паре утвержденных компанией туфлей – с каблуком на целый дюйм выше, чем у моих предыдущих – и заставляла себя улыбаться, когда сталкивалась с грубостью пассажиров. Адаптируясь к постоянным изменениям часового пояса, я была потрясена, что мне все еще удавалось сохранить свое разочарование в тайне, особенно учитывая то, что я работала в паре с одним из своих руководителей, которая все время говорила мне о моих ошибках.

«Халк». Мисс Коннорс.

Одержимая совершенством, она отслеживала каждый мой шаг, контролировала каждый вдох. По ее словам, невидимки у меня в волосах были всегда «слишком перекошенными влево», а напитки я наливала «словно слепая официантка», и я не «была достойна» делить с ней один график, летая во множество «роскошных мест».

Она всегда была где-то рядом. Всегда. И неважно, сколько раз я пыталась все делать «по стандартам Элиты», она все равно настаивала, что я делаю все неправильно. Мое единственное время без нее наступало, когда мы расселялись в разные номера отелей. И хотя большая часть команды зависала в баре отеля или выбиралась посмотреть город, я оставалась в своем номере и использовала столько часов для сна, сколько возможно. Неважно, как много ночей я клялась начать мечтать о чем-то другом, кроме Джейка, мой разум всегда отвергал подобные благие намерения.

Образ его поцелуев, того, как он меня трахает, вторгался в мои самые невинные мысли, и я до сих пор мечтала о том, как его губы завладевают моими. Я пыталась двигаться дальше, последовать совету Мередит и «попробовать кого-то нового», но ни один мужчина не шел с ним в сравнение. Влечение было лишь наполовину интенсивным, сексуальность разговоров даже и близко не стояла.

После того, как будильник прозвонил полные пять минут, я скатилась с матраса и выключила его. Затем схватила стационарный телефон и нажала ноль.