Избранные произведения. IV том

Хитер нашла Тоби в гостиной, уже одетого. Он сидел на полу перед телевизором, глядя программу с отключенным звуком.

— Сегодня ночью будет сильный снегопад, — сообщила она сыну в дверях, ожидая что восторг мальчика превзойдет ее, потому что это была и его первая белая зима.

Он ничего не ответил.

— Мы собираемся купить пару саней, когда поедем в город, подготовимся к завтрашнему дню.

Он все еще сидел, окаменев. Его взгляд оставался прикованным к экрану.

Оттуда, где она стояла, ей не было видно, что такое захватило его внимание.

— Тоби? — Она вышла из-под арки и зашла в гостиную. — Эй, малыш, что ты там смотришь?

Он наконец, заметил ее, только когда она приблизилась.

— Я не знаю, что это. — Его глаза, казалось, расфокусировались, как будто он по-настоящему ее не видел. Потом снова повернулся к телевизору.

Экран был заполнен постоянно изменяющимся потоком амебовидных пятен, светящихся, как под лампами «Лава», которые когда-то были весьма популярны. Лампы всегда были двухцветные, однако, в этой сцене они разрослись до всех цветов спектра, то темные, то светлые. Постоянно изменяющиеся формы сплавлялись вместе, извивались и изгибались, текли и били струями, моросили и летели вниз ливнем. Пульсировали в бесконечной круговерти аморфного хаоса, вздымаясь в неистовом ритме на какое-то время, потом вяло замедлялись, затем дергаясь снова быстрее.

— Что это? — спросила Хитер.

Тоби пожал плечами.

Беспрерывно перестраиваясь, цветные абстракции были интересны для взгляда, часто даже красивы. Чем дольше, однако, Хит смотрела на них, тем раздражительней они становились, хотя причин этого она не могла понять. Ничего в этих картинках не было очевидно злого и угрожающего. На самом деле, жидкое и мечтательное переплетение форм, которым полагается быть в покое.