Избранные произведения в одном томе

— Ким, я сейчас дома. Можешь приехать? Я хочу тебе кое-что показать.

— Конечно. А в чем дело?

— Не по открытой связи. Расскажу, когда приедешь. Пожалуйста, быстрее.

Значит, теперь они на «ты». Ким, недоумевая, вызвала такси. Через десять минут она уже летела на север. Дождь поливал машину, от ветра была сильная болтанка, но, когда Ким подлетала к вилле Торы, буря стихла. Флаер опустился на площадку, и Ким вылезла, велев ему подождать. Она прошлепала по лужам к крыльцу.

«Чем могу служить?» — спросил домашний ИР.

— Доктор Кейн просила меня приехать.

«Извините, доктора Кейн нет дома».

— Не может быть. Вы уверены?

«Ее нет дома. Но я буду рад передать от вас сообщение, если хотите».

Ким глядела на входную дверь, дом глядел на нее в ответ.

На коммуникаторе Ким нашла номер Кейн и позвонила. На втором гудке донесся ответ:

— Кейн слушает.

— Тора, это Ким Брэндивайн.

— Здравствуйте, Брэндивайн. Чем обязана?

— Я у вашего дома. Вы меня просили приехать.

— Вы — где?

— У вашего дома.

— У моего дома? Ничего не знаю. О чем вы говорите?

— Да нет, ничего.

Ким переключилась на Шепа, но тот не ответил.

Вот это плохо. Ким прыгнула в такси и велела лететь домой.

Через два часа она вошла в офис Мэтта. Он поднял глаза от стола, удивившись ее приходу и еще больше — ее виду.

— Что с тобой? — спросил он. Она закрыла за собой дверь и села.

— Кто-то взломал Шепа.

— Ой-ой. И что там могли взять?

— Я думаю, надо допустить худшее.

— Диск Кейна?

— И это тоже.

Мэтт оглядел офис, будто вдруг усомнившись в его безопасности.

— Зачем? И кто это сделал?

— Я могу назвать только одного человека.

— Вудбридж?

— Да.

— А что такое худшее? Они знают, о чем мы говорили сегодня утром?

— Наверняка сказать нельзя. Шеп ничего этого не записывал, но вполне возможно, кто-то подслушал.

Мэтт задумчиво кивнул.

— И что же у них теперь есть такого, чего раньше не было?

— «Доблестный».

— Они знают, где он?

— Они знают, что он существует.

— Плохо. — Мэтт вдохнул. Выдохнул. Посмотрел неуверенно. — Я собирался тебе звонить.

— О чем?

— Я говорил с доктором Агостино.

— Кажется, мы согласились ему не сообщать?

— Брось, Ким, будь разумной. Он понимает ситуацию и желает создать контактную группу.

— Вот почему мог быть налет.

— Не верю. Когда это было?

— Около трех.

— А я говорил с ним меньше часа назад. — Было уже почти пять.

— Ладно, — сказала Ким. — Послушай, они попытаются забрать «Доблестный». Нам надо пошевеливаться.

— Мы планировали отлет на той неделе. И считали, что это и есть напряженный график.

— Теперь этого мало. Надо вылетать завтра.

— Это практически невозможно.

— Черт с ней, с практикой. Еще бы лучше смыться сегодня вечером. Всем скажи, что мы летим завтра. Те, кто не явятся, останутся.