Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Это человек, к которому не пристаёт дерьмо, — ёмко охарактеризовала она его. — Я думала, таких людей на свете не бывает, но, оказывается, благородство действительно существует. Так вот, Гарри запал на него. Не просто запал — полюбил, да так, что… Я не верила, что люди умирают от любви.

Она, снова замолчав, сердито засопела.

— Про педиков можно рассказывать или это оскорбляет ваш слух и вашу церковь, преподобный сэр?

— Рассказывайте, — спокойно отозвался пастор.

— Это же неугодно вашему богу!

— Богу неугодно насилие и злость, но не любовь. А в церкви вы разговариваете с людьми.

— Сюда же приходят говорить с богом, — возразила Гермиона насмешливо.

— Чтобы говорить с Богом, вам не нужно никуда идти. Вы часть его сердца.

Гермиона сложила руки перед собой. Священник видел, что она остыла. Видимо, девушка встречала на своём пути слишком много нетерпимости.

— Часть его сердца… Я не удивилась, что Гарри упал в это чувство, как мордой в грязь. Я даже не удивилась, когда заметила, что и профессор любит его. Они были очень разные, но и как-то похожи, понимаете? Бывает такое родство душ, которое соединяет людей даже против их воли. Глядя на такое, невольно начинаешь верить… думать… что есть что-то ещё. Чего нам никогда не понять.

— Профессор существенно старше и не решался вступить в эту связь, — продолжала она, — а Гарри хулиганил, цеплялся к нему, буквально спятил от этой своей любви, что творил, а потом его как раздавили. Он больше ни на что не надеялся. Он чуть не довёл себя до самоубийства, только не такого, когда вешаются. Можно себя убить и по-другому. Отключить все инстинкты самосохранения, и тогда смерть рано или поздно найдёт тебя сама. Я до того не видела, чтобы кто-то так убивался из-за другого человека. Профессор Снейп пусть человек исключительный, но мне всё равно непонятно, как можно жить одной любовью к кому-то. Конечно, мы все разные, как раз для них двоих такое и подходило. В общем-то, Гарри из того же теста, что и профессор. Они как будто друг в друге утонули, света белого не видели. Им никто не был нужен, их ничего не интересовало по-настоящему, кроме искусства и любви, искусства любви, любви к искусству и прочей ерунды. Гарри всегда был такой: нет у него настоящей практической жилки, холодной трезвой головы, слишком эмоциональный, беспечный, но он человек незаурядный и хороший руководитель. Если бы не профессор, уверена, Гарри удержался бы во главе синдиката, и — кто знает, каких высот он бы достиг? Но у них что-то там произошло, не знаю уж что, но через несколько месяцев они не выдержали и как с катушек слетели. Гарри стал совсем неосторожным. Они не вылезали из койки, так что мне приходилось изворачиваться по-всякому, чтобы его не заподозрили. Только в конце концов всем стало известно, что Гарри — гей. Его собрались убить, конечно, за обман и за пидорство. Геям не место в руководстве организации. Ваш брат пытался защитить его, знаете, он был к Гарри искренне привязан.