Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Дело XIII

Приключение со вторым пятном

По моему замыслу, Эбби-Грейндж должен был стать завершающим рассказом о приключениях моего друга Шерлока Холмса, который я вынес на суд публики. Принятое мною решение не было вызвано нехваткой материала, поскольку у меня хранятся неиспользованные записи еще о многих сотнях дел. Нельзя также сказать, что мои читатели утратили интерес к выдающейся личности и уникальным методам этого удивительного человека. Истинная причина заключается в раздражении, которое стала вызывать у мистера Холмса затянувшаяся череда публикаций о его успехах, которая, пока он не отошел от дел, еще имела для него определенное практическое значение. Но теперь, когда он окончательно покинул Лондон, чтобы заниматься наукой и разведением пчел на холмах Суссекса, слава сделалась ему ненавистна, и он категорически потребовал, чтобы его отношение к этому вопросу было принято во внимание. Лишь после того, как я сумел доказать ему, что в свое время был связан обещанием опубликовать «Приключение со вторым пятном», и убедить, что столь долгая серия разрозненных очерков о нем должна завершиться рассказом о самом ответственном и значимом из всех международных дел, которые ему когда-либо поручали расследовать, Холмс наконец дал согласие на то, чтобы ранее так тщательно скрываемый отчет об этом инциденте наконец стал доступен читателям. Если в изложении этой истории я допускаю определенную степень туманности в отношении некоторых подробностей, публика поймет, что на то у меня есть самые веские основания.

Итак, осенью того года (год и даже десятилетие я оставлю неназванным) во вторник утром порог нашей скромной гостиной на Бейкер-стрит переступили два человека, имена которых были известны всей Европе. Один, с точеным контуром лица, горбатым носом и властным проницательным взглядом, был не кто иной, как знаменитый лорд Беллинджер, дважды премьер-министр Великобритании. Второй, темноволосый, безупречно выбритый и элегантный, еще не достигший средних лет и одаренный не только красотой, но и умом, был достопочтенный Трелони Хоуп, министр по европейским делам, самый многообещающий политик нашего государства. Они оба сели на наш заваленный газетами небольшой диван, и по их измученным и взволнованным лицам было видно, что к нам их привело дело чрезвычайной важности. Худыми, с проступающими синими венами руками премьер-министр сжимал сделанную из слоновой кости ручку зонтика. Он сурово поглядывал то на меня, то на Холмса. Министр по европейским вопросам нервно подергивал себя за ус и теребил цепочку часов.