Последняя из страны Лета (СИ)

— Верно, — кивнул старший. — Оно не сжигает, а обновляет.

— Нас не жди, — обернулся на пороге Йан. — И на балконе не сиди, простудишься.

Я улыбнулась.

Я укуталась в плащ и осторожно подошла к окну. Сумрачное осеннее утро было сырым и ветреным, и, если бы не мерцание лунных сосен, я бы ничего толком не разглядела. Но замерла в проёме, увидев парящих над замком неведомых птиц. Они были тёмно-синими, с белым инистым узором на крыльях. Птицы протяжно и низко кричали, описывая над башнями широкие круги.

— Это харры, — прошептал Йан, бесшумно подошедший сзади. — Духи снежных вершин, вестники зимы. Скоро выпадет первый снег.

— А я думала, ты спишь.

— Проснулся, когда ты мою ногу приласкала.

Я едва слышно хмыкнула.

— Как съездили?

— Щит наш по-прежнему прочен.

— Отлично. Я ведь когда-нибудь увижу его?

— Непременно, но сегодня нам предстоит другое путешествие.

— О! Куда?

— В священное место волков, к пьедесталу Лун. Отправимся на вершину Плачущей горы.

— Как здорово! Спасибо! Мы прямо с утра поедем? — вдохновилась я, но Йан прижал меня к себе и покачал головой.

— Как только солнце немного прогреет воздух. Думаю, это последние погожие дни, и нам повезёт успеть до начала ливней, но я бы не хотел, чтобы ты хоть немного замёрзла.

— В меховом-то плаще? — улыбнулась я.

— Да хоть в шубе и шапке! — проворчал он. — Ты ещё не окончательно оправилась после болезни.

— А вот и оправилась!

— Неа. Если я говорю, что надо поберечься, значит, ты будешь беречься, Нуала.

— Я буду спорить только ради того, чтобы снова быть наказанной.

Я ощутила его улыбку.

— Ты не сможешь представить, что тебя ждёт, малышка.

— И не стану. Я просто подожду и всё увижу и почувствую.

— Я ценю твоё доверие.

— Мне понравилось быть доверчивой.

— Иногда я размышляю о том, как бы мы жили без тебя, Нуала. Моя порывистость в кои-то веки принесла всем счастье.

— А, может, ты просто хорошо умеешь слушать своё сердце?

— Я — воин и волк, и не так чувствителен, как тебе кажется, — сказал он задумчиво.

— Или ты просто недооцениваешь себя. Мужчина не обязательно должен быть суровым чурбаном.

— Как Ульф? — тотчас отозвался Йан, и мне показалось, что со стороны кровати послышался тихий смешок.

— Ульф вовсе не бесчувственен. Он строг, серьёзен, спокоен…

— И его невозможно «прочесть», — ехидно продолжил младший. Тон его был шутливым, и меня это нисколько не задевало, хотя и немного смущало, ведь Ульф наверняка уже проснулся и слышал каждое наше слово. — К тому же он отнюдь не такой красавец, как я.

— Ульф очень красивый! — по-настоящему возмутилась я. — Вы просто разные, как ты и предупреждал.

— Ты пытаешься быть вежливой, малышка. Не бойся, скажи, что тебе больше нравится в каждом из нас.

— Зачем?

— Мне любопытно.

— Я не хочу никого обидеть.

— Нуала, мы уже полгода спим вместе, целуемся и занимаемся любовью. Мы переживаем друг за друга, ценим друг друга и доверяем друг другу. Неужели ты думаешь, что я или Ульф можем обидеться на твои замечания или потребовать каких-то особых комплиментов? Просто скажи правду, как всегда.

— Если тебе этого хочется… и если Ульфу тоже интересно.

— Я бы не стал настаивать, — донёсся голос старшего, — но и правда любопытно послушать.

Йан подвёл меня к постели, и я села, прислоняясь к спинке. Ульф лежал на животе и смотрел на меня с улыбкой, Йан устроился на боку.

— Вы хотите знать, что мне в вас нравится?

— Я бы не отказался узнать и о своих недостатках, — ухмыльнулся Йан.

— Ты храпишь, — само собой вырвалось у меня, и они расхохотались. — Но вообще-то не громко, к тому же мне это не мешает. А вот Ульф иногда что-то бормочет во сне.

— Как и ты, — отозвался старший. — Разговариваешь порой подолгу.

— Правда? Не знала…

— Да, было такое. Порой лунная магия настигает меня.

— У тебя по ночам глаза меняются, — сказала я. — Может, дело в игре света, но они синие-пресиние, и блестят, словно полны звёзд. А у тебя, — я посмотрела на Ульфа, — они реагируют на лес. Бывают ореховые, или цвета морской волны, а ещё карие. Думаю, именно ваши глаза мне нравятся больше всего.

— Уверен, что и мы с Ульфом одинаково сильно обожаем твои удивительные глаза, — улыбнулся младший.

Старший кивнул, и добавил, поймав прядь моих волос:

— А ещё твои волосы, которые так чудесно пахнут.

— И мне ваши нравятся, — не в силах сдержать улыбку, сказала я. — У тебя они такие мягкие, Ульф, и пахнут барбарисом. А у тебя, Йан, жёсткие, и как будто напитанные хвоей.

Теперь мы улыбались втроём, и мужчины подвинулись ближе, ожидая продолжения.

— Мне нравится наблюдать за вами во время тренировок. Если бы я была художником, то делала бы наброски того, как работают мышцы при движении тела… Мне нравится желать вас, — сказала я, чувствуя их взгляды. — Нравится вас целовать. И как звучат ваши голоса, мне тоже нравится. Если же говорить о характерах… — Я улыбнулась. — По-моему, вы прекрасно друг друга дополняете. Йан, ты порывистый и улыбчивый, а ты, Ульф, сдержанный и строгий. Прежде меня это беспокоило, ведь я всегда старалась как можно быстрее разгадать человека, чтобы знать, чего от него ждать. Эта привычка появилась после всего, что случилось в прошлом… Вы понимаете. — Они кивнули одновременно, и я продолжила: — А сейчас я благодаря вам научилась доверять сердцу, чувствовать инстинктивно. И твоя серьёзность, Ульф, стала мне приятна. Мне нравится, когда ты вроде хмуришься, а глаза при этом хитрющие. В тебе есть… м… Как бы это назвать? Уравновешенность, но именно благодаря ей редкая страсть вспыхивает особенно ярко. А вот сияние Йана порой ослепляет, и это тоже здорово. Мне нравится обжигаться. А ещё вы оба умеете улыбаться не только губами, но и самой душой.