Сочинения в трех томах. Том 1
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА— Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02139-3 (т. 1), 5-300-02138-5
- Переводчик: Абель Исаакович Старцев
- Жанр: Вестерны
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Главное его произведение — роман «Гэбриел Конрой» рисует широкую панораму американского «дикого Запада» времен начала «золотой лихорадки». Романтические герои, благородные героини, неожиданные сюжетные повороты, борьба за владение золотой жилой или серебряным рудником, козни, интриги, перевоплощения — все это и сегодня увлекает читателя. Особенно удавались Брет Гарту женские образы, в том числе и героини вошедших в первый том коротких повестей «Фидлтаунская история» и «Флип».
Как и предполагал мистер Гемлин, Рамирес с неистовым воплем вскочил из-за стола. Тогда мистер Гемлин с пренебрежением, даже не глядя на Рамиреса, пододвинул ему его выигрыш. Не взяв денег, Рамирес кинулся к банкомету.
— Хотел меня оскорбить? А? Хотел обжулить? Хотел отнять мои деньги? — прохрипел он, размахивая одной рукой, а другой судорожно нащупывая что-то во внутреннем кармане сюртука.
Джек Гемлин пристально поглядел на Рамиреса своими черными глазами.
— Сядь, Джонни!
Взвинченный до предела треволнениями сегодняшнего дня, еще не остывший от вынашиваемых кровавых замыслов, Рамирес, получив это новое, нестерпимое оскорбление, готов был убить игрока. Возможно, с этим намерением он и кинулся к Гемлину. Возможно, он принял это решение в момент, когда тот осмелился его, Виктора Рамиреса, завтрашнего убийцу двух человек в Гнилой Лощине, публично назвать Джонни. Но, заглянув в глаза мистеру Гемлину, он передумал. Что именно он в них увидел, не берусь сказать. У Джека были выразительные глаза, большие, ясные, а также, как утверждали некоторые представительницы прекрасного пола, лукавые и нежные. Я, со своей стороны, могу лишь сообщить, что мистер Виктор Рамирес, не промолвив более ни слова, вернулся на свое место.
— Вы еще не знаете, что это за человек, — сказал мистер Гемлин, обращаясь к двум ближайшим соседям таким тоном, словно доверял им огромной важности тайну, но вместе с тем достаточно громко, чтобы его слышали все сидевшие за столом, включая и Рамиреса. — Вы не знаете, зато я знаю. Отчаяннейший мужчина, доложу я вам. — Мистер Гемлин лениво тасовал колоду. — Ваши ставки, джентльмены! У него скотоводческое ранчо в Сономе, а по соседству приватное кладбище, где он хоронит своих врагов. Кличка его — Желтый Ястреб Сономы. Сегодня он в скверном настроении. Возможно, прирезал кого-то и еще чует свежую кровь.
Мистер Рамирес криво усмехнулся и сделал вид, что его ничто на свете не интересует, кроме движений лопаточки мистера Гемлина.
— А до чего хитер наш Джонни! — продолжал мистер Гемлин, постучав колодой по столу. — Хитер и коварен! В особенности, когда преследует очередную жертву. Вот он сидит и смеется. Не хочет портить игру. Ведь отлично знает, джентльмены, что через пять минут вернется Джим и я буду свободен. Этого момента он и ждет. Вот почему смеется Желтый Ястреб Сономы. В кармане сюртука у него спрятан нож. Завернут в бумагу, чтобы, упаси Бог, не испачкать. Джонни аккуратен с оружием. На каждую жертву припасает новый нож.
Всячески показывая, что нисколько не обижен на шутки банкомета, Рамирес поднялся из-за стола и ссыпал в карман выигрыш. Мистер Гемлин делал вид, что не замечает его движений до того самого момента, когда Рамирес повернулся, чтобы уйти.
— Решил обождать меня на улице, — сообщил он слушателям. — Всего пять минут, Джонни! — крикнул он вслед удалявшемуся Рамиресу. — А если нет охоты ждать, то милости прошу на будущей неделе. Отель «Марисвилл», номер девяносто два, рядом с тем номером, Джонни, с тем самым номером!
Мистер Рамирес, вышедший из салуна «Аркада» на людную улицу, был настолько не похож на мистера Рамиреса, вошедшего в тот же салун двадцатью минутами ранее, что их можно было принять за двух разных людей. Дышал он ровнее, на впалых щеках играл прежний румянец, взгляд был уже не отрешенным и застывшим, но снова живым и беспокойным. Если не считать, что, выйдя из салуна, он ускорил шаг и раза два оглянулся, то можно было бы смело утверждать, что мистер Рамирес полностью переменился. И заметьте, не пролив ни капельки крови и не осуществив ни одного из своих мстительных замыслов. Поскольку я не ищу чести знать о мистере Рамиресе больше, чем он знает сам о себе, я не сумею объяснить то, чего не смог и он себе объяснить: по какой причине он переменился и почему вдруг охладел к взлелеянному плану мести. Быть может, если учесть, что ранее он разжигал свои инстинкты, не усматривая для них никакой преграды, а за последние двадцать минут получил некий мощный афронт, — психологическая загадка не окажется столь сложной. Могу лишь сообщить, что в половине седьмого мистер Рамирес пришел к выводу, что физическую расправу с неприятелем нельзя считать идеальным исходом, а в половине восьмого принял решение вообще не брать билета на пароход в Сакраменто. И тем не менее я утверждаю, что в продолжение шести часов мистер Рамирес был самым доподлинным убийцей, не менее кровавым, чем те, кто на деле совершил преступление, ибо случай не послал им мистера Гемлина, дабы пробудить в них природную трусость.