Идеализм-2005
- Автор: Макаров Алексей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: moloko plus
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Идеализм-2005». Краткое содержание книги:
«Продолжать восстания, начатые задолго до нас», — так объясняет автор выбор жизненного пути, приведшего его в партию. «Идеализм‑2005» — это также и книга об исторической мистике, которой был очарован семнадцатилетний нацбол Макаров. И поэтому в книге упоминаются не только Лимонов, Путин, бывший начальник его охраны, а ныне командующий Росгвардией Золотов, но и революционеры прошлых лет Михаил Соколов, Владимир Мазурин, Иван Каляев.
Алексей Макаров с 2006 по 2008 год находился в заключении по обвинению в участии в драке около Таганского суда. После освобождения из-за угрозы нового уголовного преследования Макаров эмигрировал в Украину. Участвовал в деятельности организации украинских левых националистов «Автономное Сопротивление».
Весной 2010 года Макаров вновь оказался за решеткой по обвинению в нападении на одесский телеканал АТВ, принадлежавший пророссийскому политику.
В 2011 году Алексей Макаров получил статус беженца в Швеции. По своим политическим убеждениям автор книги в настоящее время является анархистом, в его планы входит скорое возвращение в Россию.
Акция имела и более глубокий смысл.
— В народе надо пробудить любовь к справедливости, — говорил Абель на собрании Московского отделения недели за три до акции, — мы показываем, что за эту справедливость надо стоять всем вместе.
Мы пытались донести до народа простые вещи: от шоковой терапии 90‑х пострадали все. Для многих потеря вкладов стала настоящей катастрофой. Кто-то из-за этого погиб. Власти кинули всех нас, обошлись с нами, как со скотом, это ведь мы голодали, умирали, спивались, когда они превращали фабрики в бордели и казино. Так давайте вместе потребуем свое. А если не отдадут, а они не отдадут, что ж, они сами тогда нам вариантов не оставляют. Да, мы пока проигрываем, мусора, чекисты, чиновники выходят победителями. Мы смелы, решительны, но нас мало. А когда нас будет много — они не выстоят.
Государственному произволу мы противопоставляли солидарность. Наши акции казались нам катализатором этого прекрасного человеческого чувства, без которого невозможно никакое восстание. Солидарность и разговор народа с властью на языке силы — вот и весь рецепт революции.
Но в России мы имели дело с обществом-инвалидом, обществом-уродом. Государство нас за людей не считает, но это пустяки, в общем, с этим можно справиться. Проблема в том, что нам самим друг на друга совершенно наплевать.
Местные трусость и эгоизм не имеют аналогов в современном мире. Среднестатистический житель какого-нибудь центрального региона нашем страны боится чиновников и ментов, и у него есть на это куча причин. При этом он жене, ночами под боком лежащей, доверяет еще меньше, чем упырям в форме. А сосед по лестничной клетке вообще как другая, неизведанная вселенная. Ни о какой взаимопомощи, солидарности, простом сострадании в такой ситуации не может быть и речи. Атомизация, одиночество, страх — отсюда и засилье нелепых религиозных культов, черных магий, гаданий. И другие индивидуальные психологические проблемы, ставшие общественной эпидемией: склочность, неспособность выслушать чужое мнение, житейская повседневная трусость.
Мы, конечно же, видели эти симптомы и предлагали лекарства. НБП всегда выступала за всеобщую легализацию огнестрельного оружия. «Огнестрел научит людей взаимоуважению», — пояснял нацболам Абель. Оружие уравнивает в известной степени не только физические возможности. Вооруженные люди относятся друг к другу, как к равным. А эта ведет к преодолению отчуждения.
Свобода немыслима без искоренения отвратительных рабских черте характере людей. Свободное ношение оружия излечило бы наше общество от склочности, склонности к сплетням, к интригам за спиной. Наш сограждане научились бы слушать и уважать друг друга, относиться к друг другу, как к равным. Следующим шагом неизбежно стало бы свержение тирании.
Освободительный проект — это вооруженные смельчаки, которые не идут им на какие компромиссы, которым есть дело до любой несправедливости. Что-то вроде «Приморских партизан», в масштабах всей страны. НБП, конечно же, не вышла на такой уровень. Но мы пытались напомнил людям об их достижимой свободе. Уже за это российское государство закрывало нас в тюрьмы, бросало против нас наемников. Антона Страдымова, Лазаря, который тоже участвовал в захвате Сбербанка, это государство убило в январе 2009 года.
Ровно десять часов утра. Я и Жека, нацбол из Юго-Западной бригады, выходим из поезда на платформу. Посреди «Таганской-радиальной» стоят по парам шестеро партийцев.
Мы замечаем друг друга в утренней толпе. Переглядываемся, выдвигаемся к эскалатору.
Наружная группа рассыпана за вестибюлем. Я смотрю на Ленина, он смотрит на меня. Мы шагаем мимо. Все очень хорошо, без всякой суеты. Комильфо.
Из-за припаркованных автомобилей выходят журналисты и Борщ. Они идут за нами, метрах в двадцати.
Исходные позиции заняты без единого слова. Очень по-нацбольски, на пятерку прямо.
Впереди — бело-зеленый пятиэтажный дворец посреди ровной площади. Под ногами камень, снег начисто убран. На нас почти одинаковые черные куртки. Но народу вокруг много, и наше подозрительное скопление молодых людей все равно не разглядеть из-за прохожих.
Последние метры перед входом мы идем совсем тесно друг к другу. Я поправляю фаер в рукаве. Журналюги распаковывают оборудование.
Сонный мент с автоматом на плече ебальником толью щелкает. Камеры и штативы не производят на него никакого впечатления. Уже, значит, первая удача.
— Сейчас! — произношу негромко, но отчетливо.