Любовь ослепляет (Я не хочу видеть) (ЛП)

— Кроме того… видишь тренажёрный зал вон там? — махнул он в сторону небольшого, потрескавшегося здания через дорогу.

— Ага? — кивнула Кларк, заметив, что свет был включен, но окна отражали то, что было снаружи, а не во внутренних комнатах.

— Лекса сейчас там вместе с Аней, — ответил Линкольн, когда выключил двигатель, выйдя наружу.

По какой-то причине от этого Кларк почувствовала себя спокойнее. Просто зная, что Лекса была поблизости. Даже если Аня хотела оторвать ей голову.

Она близко держалась к Линкольну, когда они шли, пересекая тёмную асфальтовую дорогу, оставляя позади безопасность и анонимность внедорожника Линкольна.

Зал был пуст. Никого другого, кроме Лексы и Ани, не было там.

И что за зал это был.

Главный этаж был забит оборудованием и тренажёрами в дальних углах за пределами главного прохода и зоны из матов.

Кларк быстро поняла, почему.

В центре Лекса и Аня сражались.

Спарринг, возможно, был правильным термином, но Кларк не казалось, будто их удары как-то сдерживались. Челюсть Кларк отвисла, когда она стала свидетелем всего этого, словно две древнегреческие богини сражались по какой-то эпической причине. Обе были в майках, волосы аккуратно собраны в тугие хвосты. Пот стекал с точёных тел.

Мускулистые руки Лексы, как заметила Кларк, украшали сложные, красивые татуировки. Её майка прилипала к телу, формируя контур её спортивного телосложения, а её ноги были в чёрных обтягивающих леггинсах.

Линкольн подначивающе наклонился и мягко поднял челюсть Кларк, отчего та почувствовала, как её щёки воспламенились. Она пялилась, но как она могла сдержать себя?

Лекса выглядела опасной, смертоносной, в чёрном снаряжении, что делало её похожей на хищную пантеру, которой Кларк дала бы себя растерзать.

У Ани была какая-то палка в руках, и она прилагала невероятные усилия, чтобы ударить Лексу, которая ловко уклонялась без собственного оружия. Кларк никогда не видела, чтобы кто-то двигался с такой сосредоточенностью, изяществом и текучестью. Она двигала каждую часть своего тела, как будто была сделана из жидкости, в одну минуту там, в другую уже здесь.

Кларк издала вздох, когда орудие Ани чуть не задело лицо Лексы. При внезапном прерывании Лекса повернулась к Кларк и замерла. Аня воспользовалась преимуществом, чтобы пнуть Лексу по ногам, отправив её на маты. Лекса не упала полностью, быстро среагировав и подпрыгнув, прежде чем Аня могла ответить.

— Hod op! — команда Лексы была ясна, и Аня кивнула, вздохнув и отступив, давая Лексе пространство.

— Идём, Ань, — Линкольн почтительно прошёл мимо Лексы. — Посмотрим, сможешь ли ты справиться со мной.

Аня взглянула на Кларк, потом на Линкольна, и кивнула. Они оставили Кларк и Лексу наедине, когда Кларк вдруг почувствовала, как будто комната стала в десять или одиннадцать раз больше.

— Кларк, — развернулась Лекса, задыхаясь. Кровь сочилась из небольшой ссадины на лбу, и Кларк не могла не поддаться своим медицинским инстинктам.

— Лекса… — ахнула она, оглядываясь вокруг в поисках. Она нашла чистое полотенце, вероятно, полотенце Лексы, свисающее сбоку на перилах. Она взяла его и подошла к Лексе неспеша, потянувшись к её лбу. — Ты поранилась…

— Chit nou frag yu op na teik yu ste mou yuj, — ответ Лексы был серьёзным, но она попросила Кларк сесть рядом с ней на одной из ступеней за входной дверью. Кларк последовала её примеру, внезапно почувствовав себя очень неловко. То, что не убивает тебя, делает тебя сильнее.

— Куда ж ещё сильнее? — дала свой ответ Кларк, когда осторожно начала вытирать рану Лексы.

Лекса мягко улыбнулась от её прикосновения, прежде чем посмотреть вперёд, в чёрную бездну улицы.

— Почему ты здесь, Кларк?

— А что, не соскучилась? — притворно обиделась Кларк.

Лекса была застигнута врасплох этим вопросом.

— Ну, я…

Кларк покачала головой, позабавлено улыбаясь.

— Я просто шучу.

Лекса выпустила вздох, и Кларк почувствовала сердечный всплеск от звука её мягкого, усталого голоса.

— У меня не было возможности поговорить с тобой какое-то время, — как будто она хотела сказать Кларк нечто большее, но каждый раз прикусывала язык.

— Онтари важнее. Я понимаю, — ответила Кларк, отведя взгляд. Она чувствовала, что Лекса тоже избегает её взгляда. — Мы не имеем никаких оснований, чтобы видеть друг друга так часто, во всяком случае, — с помощью своего прагматизма Кларк дистанцировалась от своей начальницы.

— Так часто? Что-то не так, Кларк? — подозрительно спросила она, избегая упоминания Кларк об Онтари довольно естественным образом.

Кларк почувствовала, как Лекса напряглась от прикосновения её руки.

— Сегодня я встречалась с Беллами. Всё… идёт не очень хорошо. Напряжение нарастает, по меньшей мере.

— Могу представить, — усмехнулась Лекса, и Кларк почувствовала себя ужасно.

— Они — моя семья, — простонала Кларк. — Это так тяжело… смотреть, как они распадаются. Из-за меня. Это моя вина.

Лекса помотала своей головой.

— Вина — это термин, который мы используем, когда делаем что-то неправильно. Ты поступаешь правильно, Кларк.

— Почему тогда мне так не кажется? — задалась вопросом Кларк, её голос стал громче. Она не могла сдержать свои эмоции, как пот, который украшал капельками лоб Лексы после тренировки.