Утраченная планета и панк-мастер ржавых отходов

Я забеспокоился еще больше:

– То есть, ты не уверен.

– У меня не было возможности проверить. Не доводилось кого-то сюда приводить. Ну чисто теоретически, должно, это, сработать.

– Круто. Чудесный план. Безопасный, если я правильно понял, и надежный как швейцарские часы.

– Не паясничай.

– Хорошо говорить, когда не тебя возможно расплавят какими-то стремными лучами.

– Ой, да все хорошо будет. Я не сомневаюсь в своем уме.

Сделав шаг по лестнице вниз, я весь сжался, ожидая, что меня разорвет. Но ничего не происходило. Красный свет, что загорелся, едва я сунул ногу, отключился.

– Вот видишь, – хмыкнул Данила, и я успокоился.

Мы прошли небольшой коридор, который упирался в ступеньки, ведущие вниз.

– Черт. – Данила остановился, смотря вниз.

От люка вниз вела крутая винтовая лестница. Ступеньки были из пересекающихся металлических прутьев, сквозь которые можно было увидеть свет. Честно говоря, при взгляде вниз, я ощутил легкое головокружение, но быстро стряхнул это наваждение, помотав головой.

– Чего ты? – я начал спускаться, а когда обернулся, то увидел, что панк так и остался стоять, глядя вниз, – ты чего там застыл?

– Н-ничего, – запнулся он и сделал шаг, хватаясь за поручень лестницы.

Я продолжил спуск. Когда я снова обернулся, то увидел, как Данила медленно переставляет ноги по ступеням, вцепившись в поручень.

– Да что с тобой? – я остановился, – У тебя лицо такое, будто ты бомбу несешь, которая вот-вот взорвется. Все в порядке?

– Не… не совсем… помнишь, это, я говорил про приступы?

– Ну да.

– Похоже, это, спуск по этой лестнице тоже вызывает… это, приступ…

Я недоумевающе смотрел на него. Похоже, Данила не шутил, ведь он бледнел с каждым шагом. В какой-то момент, он отпустил руки, хватаясь за голову. Я тут же бросился к нему, видя, как начали закатываться его глаза, а сам он мелко задрожал.

– Эй, ты чего, – я схватил его за плечо, разворачивая лицом к себе, – есть тут другой путь?

– Есть… но он, это, далековато, не хочется терять времени… – Данила тяжело дышал, зажмурившись, – черт, какая-то лестница… так глупо, это, вывела меня из строя… позорище.

– Ничего не позорище. Ты не виноват, что у тебя такая болезнь, – я подхватил его под руки, – ну как, идти сможешь?

– Я не… думаю, что, если, это, я открою глаза и посмотрю вниз, меня, это, точно накроет. А таблетки я не взял. Не ожидал я такого…

– А что будет, когда приступ разыграется со всей силы?

– Обширное, это, кровоизлияние в мозг. Не знаю. Помереть, это, могу.

– Ладно, – я занервничал. Такой расклад мне совершенно не нравился, – тогда, обопрись на меня. Просто доверься мне и шагай вперед.

– Легко сказать…

– Поменьше скептицизма. Не такая уж и длинная эта лестница. Если потихоньку ступать, то все хорошо будет.

Данила вздохнул, но подчинился. Я поудобнее перебросил его правую руку чрез свое плечо. Он, все еще крепко зажмурившись, сделал несмелый шаг вслед за мной. Потом еще один. И еще. Спустя пять ступенек он слегка оступился и судорожно вцепился в меня свободной рукой. Я аккуратно поддержал его, успокаивая, он кивнул, но руку не разжал. Было так странно это. Я чувствовал, как Данила шумно и часто дышит, ощущал его дрожь. Все это так не вязалось с его обычным образом непобедимого стального человека, сформировавшимся в моей голове. А сейчас словно четвертая стена разрушилась – он способен бояться, так же как я. Странно это.