Утраченная планета и панк-мастер ржавых отходов

– Он в основном говорил. Мне нужно, это, подумать, не хочу сейчас рассказывать.

Я понял, что в данный момент все равно ничего не добьюсь, поэтому сменил тему:

– А расскажи мне про ракету. Что ты задумал? Куда хочешь полететь? Откуда она вообще у тебя?

– Я ее собрал. По частям натаскал деталей и материала, но, это, большую часть я увез отсюда, от отца. Было не просто с ним договориться и провести каркас ракеты, но у меня получилось. Что я задумал… собираюсь, это, отправится на луну, туда, где когда-то произошел взрыв.

– Зачем? Разве ты не хочешь просто поискать другие планеты для жизни?

– Нет. Я хочу расследовать, почему произошел тот инцидент, который все уничтожил. Ну не верю я, что там была авария. Как и, это, не верю в то, что человек с гетерохромией просто сошел с ума и умышленно все взорвал. Мне нужно увидеть все своими глазами.

– И только для этого? У тебя есть такая возможность вывести человечество из бесконечного холодного дня… не все ли равно, что случилось? Не важнее ли то, что может произойти?

– Хах, ты опять с кем-то меня путаешь… твои ожидания относительно меня слишком завышены. Кто тебе сказал, что мне не наплевать на людей? Я может, это, ненавижу их всех. Я собрал ракету лишь для себя. То, что я очень умный и могу использовать свой ум на чье-то благо меня совершенно не интересует.

Чем дальше мы отъезжали, тем безлюднее становилось. Кругом были лишь обледенелые полуразрушенные дома. Машина ехала с трудом, точнее, Данила с трудом с ней справлялся, ее то и дело заносило в разные стороны. Панк аккуратно и плавно затормозил, глуша мотор.

– Э, ты чего? – я в недоумении глядел по сторонам, – здесь же ничего нет, почему ты остановился?

– Приехали мы. Вылезай давай, только, это, осторожно, тут очень скользко.

Я все еще не понимал, почему мы так неожиданно остановилось посреди руин, но все же вылез из кабины вслед за Данилой. Он уверено шел к покосившейся многоэтажке без окон.

– Разве тут можно жить? Не похоже, что внутри есть отопление.

– Ты иди и не болтай, тепло за зря теряешь только. Мой батя под землей живет.

Дверь была не заперта, а вот уже внутри было что-то странное.

Огромная приборная панель загорелась разными огнями, как только мы вошли. Над головами начали с треском включаться лампы, освещая комнату с кучей проводов. В центре, прямо у приборной панели, в полу находился люк.

– А, вот что ты имел в виду. Он типа, как и я, из Нижнего города?

– Нет, – Данила сразу же подошел к компьютерам, – тут все по-другому. То место, где живет отец, оно, это, никак не связано с вашими катакомбами. Туда даже пройти нельзя отсюда. И попасть в его жилище могут далеко не все. Наверное, таких не больше десяти человек.

– А ты, стало быть, входишь в эти десять людей?

– Вхожу.

Он приложил свою ладонь к сканеру, на что тот тут же среагировал писком, а после громко загудел. Когда ладонь Данилы подсветилась зеленым, один за другим стали загораться датчики на приборной панели. Компрессионные двери люка тоже зашумели и начали раздвигаться, окутанные белым паром.

Данила же возился с компьютером, что-то нажимая на клавиатуре, напоминавшей старую печатную машинку.