Если любишь - солги
- Автор: Калинина Кира
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Если любишь - солги». Краткое содержание книги:
Хорошо, что последним он задал именно этот вопрос, и я смогла с лёгкостью сказать:
— Никаких встреч. Простите, но это на меня напали чудовища. Почему вы обращаетесь со мной так, будто в чём-то подозреваете?
— Потому что вы не говорите мне правды.
— Я всегда говорю правду!
Это была ошибка. Однако раньше, чем инспектор успел ею воспользоваться, дверь отворилась и вошла Евгения.
Помощник дёрнулся встать, Астусье не шелохнулся, и молодой полицейский тоже остался на месте. Впрочем, он, в отличие от своего начальника, хотя бы снял шляпу.
— Шеф-инспектор, вы обещали не нервировать пострадавшую, — Евгения села в изножье кровати, лицом к стражам закона, показывая, что готова защищать мои интересы.
Астусье пожевал папиросу.
— При всём уважении, мажисьен, я должен допросить дамзель Войль без посторонних, и если вы будете мешать, мне придётся забрать её в управление.
— Допросить? — возмутилась Евгения. — Дамзель Войль едва не растерзали озверевшие оборотни, а вы собираетесь её допрашивать?
Инспектор вздохнул и откинулся в кресле.
— Вот именно, едва не растерзали, — просипел он, жуя папиросу. — Едва! Я видел тело. Это здоровенная зверюга, и свидетели утверждают, что остальные были такими же. Волку-оборотню достаточно один раз махнуть лапой, чтобы, прошу прощения, свернуть дамзель Войль шею. А их было трое или четверо, как мне сказали. Но ей каким-то чудом удалось вырваться и убежать за вехи. Удивительно, не так ли? Кроме того, вы сами говорили, мажисьен, что ограждение настроено на максимальный уровень защиты, и оборотень не способен преодолеть его без использования специальных средств. Тем не менее две твари прорвались внутрь периметра. Значит, они располагали этими самыми специальными средствами и готовились к прорыву. Зачем — чтобы вытоптать ваши гиацинты? И не странно ли, что в этот самый момент на границе сада, в безлюдном месте, куда никто не заходит неделями, оказалась дамзель Войль?
Молодой помощник оторвался от блокнота и с восхищением смотрел на своего шефа. Должно быть, тот казался ему гением прозорливости и логики.
— Вы считаете, что я в сговоре с оборотнями? — это было настолько дико, что захотелось рассмеяться.
Астусье пожал плечами:
— Это вы сказали, не я.
— В жизни не слышала большей нелепицы, — Евгения покачала головой. — Должна заметить, инспектор, — похоже, она намеренно опустила приставку "шеф", — что мы очень тщательно выбираем гостей и друзей. Предъявляя дамзель Войль абсурдные обвинения, вы бросаете тень на этот дом и на доброе имя нашей семьи. Хочу уточнить, вы настаиваете на своей позиции?
Инспектор вынул изо рта папиросу, смял и сунул в карман. По комнате поплыл запах крепкого табака.
— Я ни на чём не настаиваю, мажисьен, и пока никого ни в чём не обвиняю. Но в отличие от вас, слышал и видел я всякое, и меня трудно запугать. Если вы цените покой вашей гостьи, позвольте нам закончить допрос здесь и сейчас. А дальше будем разбираться.
Они препирались ещё пару минут, потом Евгения уступила. Но уходя, обещала держаться поблизости.
— Если будут слишком наседать, дёрните звонок, — она кивнула на сонетку с кисточкой, висящую над моей кроватью. — Или просто кричите.
Дверь за ней закрылась. Инспектор вытащил из кармана простенький портсигар, сунул в рот новую папиросу.
— Итак, дамзель Войль.
— Хорошо, шеф-инспектор, я объясню.
Евгения дала мне время подумать и найти подходящие слова. Осталось произнести их так, чтобы полицейские не заметили, насколько мне трудно опускать подробности.
— Дело в том, что Дитмар... — пусть это выглядит как оговорка, надо только застенчиво отвести глаза. — Мажисьер Дитмар Карассис оказывал мне знаки внимания, чем вызвал... ответные чувства. Но затем... обманул мои надежды и показал себя не тем человеком, каким я его считала.
Придумать проще, чем выполнить. Признание далось нелегко, и играть смущение уже не понадобилось, щёки сами запылали огнём.
— Это меня глубоко расстроило. А поскольку он не испытывал раскаяния, мне не хотелось с ним встречаться и было трудно притворяться светски беспечной. Так что я решила укрыться от общества в единственном месте, где это можно было сделать — в саду.
Инспектор слушал, полуприкрыв набрякшие веки, помощник писал, подрагивая белёсыми ресницами и морща веснушчатый нос. Возражений мои признания не вызвали: о чём ещё может волноваться праздная молодая девушка, как не о мужчине?