На 127-й странице. Часть вторая [СИ]

Как же все было бы, не залезь Генрих в нашу комнату? Этот вопрос все чаще появлялся в моей голове. Я гнал его от себя. Это была неуклюжая попытка свалить на мальчишку вину за произошедшее. Дешевый трюк, чтобы успокоить себя. Не он стрелял в Веру. Но разумные объяснения не успокаивали душу. Я понимал, что мальчишку не надо бросать одного, надо сходить, посмотреть, как там у него, но делать этого не хотелось.

«Подожди, не ходи,» - нашептывал кто-то внутри меня. – «У него же был план. День, два и он исчезнет. Ты же дал ему, в конце концов, эти три доллара!»

Как ни странно, эти шепотки убирали из моей головы мысли о Генрихе, но только для того, чтобы снова появился вопрос «Почему все так произошло?», чтобы вновь начать раскручивать цепочку событий: от самого начала и до самого конца.

Из этого состояния меня выдернул стук в дверь. Стучали, наверное, уже долго. Стук уже перешел от стадии осторожного, деликатного постукивания в непрерывное стучание, когда следующей стадией будет взлом двери.

Я поднялся с кровати и открыл дверь.

За дверью стоял слуга-китаец, который тут же нацепил на свое лицо улыбку и, слегка поклонившись, передал мне записку.

«Уважаемый мистер Деклер,

Выражаю вам свои глубокие соболезнования в связи с вашей утратой.

Приношу свои извинения, что беспокою вас в такой момент. Но обстоятельства складываются таким образом, что я вынуждена вернуться в Сан-Франциско ближайшим пароходом. Не знаю, смогу ли я увидеть вас до отъезда, поэтому положилась на то, чтобы в письменной форме выразить свои чувства, связанные с происшедшим трагическим событием.

Как христианка, я верю в вечную жизнь, что является утешением нам при потере близких. Надеюсь, что это и вам даст надежду и силы на продолжение своего жизненного пути.

Прощайте.

С уважением,

Редактор ежемесячного журнала «Метрополитен»

Тереза Одли».

Я бросил письмо на пол и снова лег на постель. Поворочался, поправил подушку, но чего-то не хватало. Встал с кровати, подобрал письмо, сел на стул и снова его прочел.

Когда-то я также получил письмо от Маккелана, согласился на его поручение и тем самым запустил всю дальнейшую цепочку событий. Вот она причина всего! Нет, не письмо Маккелана, а мое подсознательное согласие плыть по течению. «Умрешь, опять начнешь сначала и повторится все, как встарь…» Нежданная и негаданная возможность прожить новую жизнь расслабила меня, задвинула осознанные действия на второй план. Еще успеется! Все впереди! Я не жил, я рефлексировал. Судьба подбрасывала мне мячик, а я отбивал. И наслаждался этой игрой. Но игру ведет подающий. Этого его игра. Поэтому не удивительно, что конец гейма мне не понравился.