На 127-й странице. Часть вторая [СИ]
- Автор: Крапчитов Павел
- Серия: На 127-й странице #2
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «На 127-й странице. Часть вторая [СИ]». Краткое содержание книги:
Америка (САСШ), конец 19-го века. Две редакции, газета и журнал, решают послать своих журналистов-женщин в кругосветное путешествие. Главному герою, по воле случая, поручают сопровождать одну из них.
По фантастическому предположению автора параллельные миры отличаются друг от друга, как страницы книги. Чем дальше расположены друг от друга страницы, тем меньше общего в их содержании.
Роман «На 127-й странице» - художественное произведение. Все герои и события выдуманы, а возможные совпадения случайны и не намерены.
- Благодарю.
- А что за письмо губернатору, которое тут нашел сержант?
«Будь оно проклято,» - подумал я про себя. – «Туда же и консула, который мне его вручил».
Письмо оказалось пустышкой. Консул меня просто использовал. Наглядная иллюстрация поговорки «Ничего личного, просто бизнес». Все было просто. Делаешь пустышку. Вручаешь ее ничего не подозревающему дурачку. А потом сообщаешь о таком «важном» письме, человеку, которого хочешь проверить. Если на дурачка-курьера нападают или просто письмо пропадает, то делаешь соответствующие выводы. Трудоемко? Да. Зато дешево и сердито.
- Консул в Йокогаме просил меня передать его вашему губернатору, - сказал я.
- Я могу сделать это за вас, - любезно предложил чиновник.
- Только обяжете, - ответил я.
Никакого желания продолжать участвовать в шпионских играх у меня не было. Я достал из кармана письмо и протянул чиновнику.
Тот взял его, повертел и немного покривился на сломанный сургуч.
- Я пришлю помочь вам, - чиновник кивнул в сторону Веры. – Долго с этим тянуть нельзя. Жарко у нас. – Он снова протер лоб платком.
- Благодарю, - сказал я. Я действительно был ему благодарен, потому что совершенно не представлял, что делать.
«Хотя, что тут сложного?» - тут же пришло в голову. – «Меняешь деньги в банке, а гроуты, пенсы и шиллинги сделают за тебя все остальное».
Сцена 46
У гостиницы, под тенью деревьев стоял простой с виду паланкин. Но внимательный прохожий мог бы заметить, что все детали паланкина сделаны из бука, недешевого в этих краях материала, а сами носильщики - крепки и хорошо одеты.
В паланкине, задернув занавески, сидел Лю Ливэй. Он не любил терять время зря, а мистер Даррел задерживался. Поэтому Ливэй снова и снова проговаривал в уме строки стихотворения, над которым работал этим утром, размышляя над каждым словом. Получалось плохо. Мысль соскальзывала с возвышенного и устремлялась к обыденному. Смерть Чжанг Сю поразила Ливэя. Его помощник, раз за разом выполняя трудные и опасные поручения, с годами стал казаться поистине неуязвимым. Кроме того, только сейчас Ливэй понял, как привязался к Сю. Их судьбы странно пересеклись в тревожное время и странно разошлись, когда казалось ничего не предвещало плохого. Так не должно было быть. Поручение было простым и не опасным. Но случилось, то, что случилось. И дело надо было довести до конца.
К паланкину подошел Вильям Даррел.
- Письмо я забрал, - сказал он. – Оплата?
- Как всегда, - ответил Лю Ливэй. – Счет будет сегодня пополнен.
Чиновник, не прощаясь, ушел. Один из носильщиков подбежал к кабинке, поднял лежащей на земле конверт и двумя руками, с поклоном вручил хозяину.
- Домой, - приказал Ливэй.
Сцена 47
Толстый чиновник выполнил обещание. Через полчаса после его ухода появился средних лет китаец, одетый в национальную одежду, но довольно хорошо говорящий по-английски с небольшим акцентом. Мне даже показалось, что китаец специально коверкает слова, чтобы его английская речь была не такой гладкой.
Пришедший поздоровался.
- Меня зовут Ли Чжень.
Потом он оглядел комнату, сделал скорбное лицо и спросил:
- У вас есть деньга?
Я достал из кармана пиджака две бумажки по пятьдесят долларов и протянул их китайцу.
- Очень харошо, очень харошо, - закивал головой китаец и спрятал доллары куда-то в рукав. – Я пойду за люди, и мы все сделаем.
Вернулся он с двумя помощниками, совсем мальчишками, не старше Генриха, и большим рулоном белой ткани.
Китайчата приподнимали Веру, а Чжень заворачивал ее в ткань. Плотно, виток за витком. Так у меня на глазах исчезала любимая женщина.
- Глупый! Я с тобой! – образ, улыбающейся и прикрывающей ладонью глаза от слепящего солнца, Веры стал еще ярче. – Я с тобой.
Потом мы спускались к морю. Носилки с Верой впереди, а я с Генрихом – следом. Вот такая получилась похоронная процессия. Потом плыли на лодке на другую сторону пролива, на материк. Снова шли. Остановились рядом со странными, невысокими домиками. Серые, бетонные блоки с множеством окошек и черепичной крышей с краями, чуть загибающимися вверх. Еще недалеко стояло здание с высокой печной трубой, над которой дрожал горячий воздух.
- Это - ко-лум-ба-рий, - по слогам сказал Чжень.
- Я хочу проститься, - сказал я.
- Да, да, - скороговоркой проговорил Чжень.
Китайцы поставили носилки с закутанной Верой на каменный постамент, что возвышался перед бетонными домиками, и отошли. Одной рукой я сжимал ладонь Генриха, а другую положил на завернутую Веру. Рука Генриха была горячей и влажной, наверное, поэтому белая ткань под другой моей рукой казалась такой холодной.