Трагедия войны. Гуманитарное измерение вооруженных конфликтов XX века
- Автор: Пахалюк Константин Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Яуза-каталог
- ISBN: 978-5-907332-26-3
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Трагедия войны. Гуманитарное измерение вооруженных конфликтов XX века». Краткое содержание книги:
Вы держите в руках тяжелую книгу. Ее авторы рассматривают те темные стороны вооруженных противостояний, о которых не всегда принято говорить, а многие не хотят и слышать - военные преступления и преступления против человечности, коллаборационизм, геноцид и массовые переселения. Ключевое внимание уделяется нацистской политике уничтожения, которая приняла наиболее жестокие формы на оккупированной территории СССР. Ряд статей посвящен событиям Гражданской войны в России, сложностям взаимодействия армии и мирного населения в годы Первой мировой войны, а также вопросам исторической памяти. Впервые публикуемые источники позволяют углубиться в такие сложные проблемы, как добровольное соучастие мирных граждан в нацистских расстрелах евреев; послевоенное восстановление Латвии и борьба с лесными братьями; политическое использование памяти о немецких преступлениях и коллаборационистах в советском обществе. Обо всем этом нелегко читать, но важно знать, осмыслять и помнить, дабы не допустить повторения в будущем.
Книга издана Российским военно-историческим обществом.
Основу сборника составили статьи, написанные по итогом докладов, озвученных на тематических секциях I и II Всероссийских военно-исторических форумов Георгиевские чтения (2019-2020 гг.)
Шевах Лапидус в августе 1944 г., обращаясь к жене Рае, сообщал, что на днях он получил центральную газету, где было опубликовано письмо трудящихся Минска Сталину в связи с освобождением Беларуси: «О, ужас! После долгих издевательств немецкие изверги зверски убили знаменитых медиков Ситермана, Хургина, Дворжица, Клумова, детского врача Гуревич и многих других <…> Я уже не говорю о наших родителях, родных, знакомых. Их участь нам известна. Кровь стынет в жилах и взывает к мести»[329]. Эту же тему продолжал Самуил Кац в письме к своему брату Лазарю: «Не буду писать тебе о новостях из Минска, ибо там такая тяжелая трагедия, что очень трудно все это переносить. Наши дорогие родители погибли от рук фашистских варваров. Погибли также мой Марик, Циля, Исер и Берл Плоц <…> брат Калман погиб смертью храбрых за нашу родину 4 января 1943 г. как летчик-истребитель»[330]. Война застигла Самуила в Литве, на самой границе, до августа 1942 г. он воевал на Западном фронте, защищал Москву, а потом был под Сталинградом: «Я командир-артиллерист и все время работаю по своей специальности. Мое военное звание — подполковник, награжден орденом Красного Знамени, орденом “Красная Звезда” и медалью “За оборону Сталинграда”»[331].
Коллективные письма-обращения к высшему руководству в Москве служили своего рода присягой на верность советской власти, которая возвращала свои права. Это делалось для массового воздействия на людей, переживших оккупацию, которых нужно было заставить беспрекословно повиноваться. В письме киевлян в ноябре 1943 г. мы читаем: «Торжественно заверяем Вас, дорогой наш товарищ Сталин, что так же, как наша победоносная Красная Армия под Вашим водительством не сложит оружия до полного разгрома и уничтожения фашизма, так и мы не сложим своих трудолюбивых рук, пока не станет наш славный Киев снова полной чашей, пока не исчезнут в нём все следы немецкого разбоя, пока не соберутся все его дети, пока не расцветут пышным цветом все его сады, пока не возродится, не воспрянет во всей своей красе наша великая украинская земля»[332].
В письмах благодарности Красной Армии-освободительнице мы не находим ни слова о евреях и еврействе, антисемитизме и нацистском геноциде. Нет там и намека на то, каким образом миллионы советских людей «вдруг» оказались захвачены противником при наличии многочисленной и хорошо вооруженной регулярной армии. Все страдания людей, потерявших своих близких, списывались на вероломство, коварство и жестокость немцев. Коллективные письма Сталину служили отвлекающим маневром, важно было выпустить пар негодования измученных людей и не позволить задать ненужные вопросы. Люди понимали, что их спросят, как они выжили в оккупации, не сотрудничали ли с врагом, что они делали для победы, не отсиживались ли сложа руки.
Из действующей армии
Солдаты и командиры Красной Армии становились свидетелями нацистских преступлений. В письмах фронтовиков прослеживается аналогия между жертвами Холокоста и судьбой их родных, не сумевших эвакуироваться. Шевах Лапидус, обращаясь к жене Раисе, сообщал, что из всех родственников остались только Соля, Адольф и Фира, а в отношении остальных — вспомнить тяжело: «7 ноября 1941 г. расстреляли Тевеля, Рахилю, Исаака, папу, мама умерла за два месяца до массового расстрела. Руки дрожат. Слезы текут. Нестерпимо больно об этом слушать, читать. Надо иметь железные нервы, чтобы все это перенести!»[333]
Сержант Миндель Ратинский зимой 1941–1942 гг. получил запоздалые письма из Харькова от «мамаши». Письма, полные трагизма и слез, преследовали Минделя, где бы он ни находился. Ратинский заключал, что это известие требует мести за горе, принесенное проклятыми немцами безвинным старикам[334]. Велвл Рывкин из Челябинска летом 1942 г. сообщал своим родным в Молотовскую (Пермскую) область, что его предположения о судьбе Эстер и Бориса (Боруха) «неважные», «они вряд ли успели эвакуироваться, так как <…> районы были сданы неожиданно быстро»[335]. Давид Райхман прошел путь от Кавказских до Карпатских гор. Он видел дотла сожженные села, разрушенные города и разгромленные дворцы. Но всё это, по его словам, казалось мелочью по сравнению с миллионами людских жертв. Из письма Давида мы узнаем, что он видел огромные ямы, где сотнями, тысячами рядами лежат умерщвленные люди. Старики, женщины, дети — все без разбора. На освобожденной территории Райхман встречал единицы евреев, которым удалось спастись от смерти. Они рассказывали ему про страшные картины массового убийства: «Вот где оно — великое человеческое горе. И мы за это отомстим»[336].
329
Архив военных писем. Письмо Ш.В. Лапидуса Р. Д. Баркач, 8 августа 1944 г.
330
Там же. Письмо Самуила Львовича Каца Лазарю Львовичу Кацу, 1 августа 1944 г.
331
Там же.
332
Дубина К. Указ. соч. С. 47.
333
Архив военных писем. Письмо Шеваха Вульвовича Лапидуса, 1 февраля 1945 г.
334
Архив военных писем. Письмо Михаила (Минделя) Ратинского своей семье, 13 января 1942 г.
335
Там же. В. Рывкина из Челябинска 1 июля 1942 г. в г. Кунгур Молотовской (ныне Пермской) обл.
336
Там же. Письмо Давида Райхмана своей матери в эвакуацию в г. Бухаре, 2 ноября 1944 г.