Герой
- Автор: Бутырская Наталья Викторовна
- Серия: Идеальный донор #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Герой». Краткое содержание книги:
Арты нарисованы @pixelJedi (искать на сайте Пикабу) или в группе ВК - https://vk.com/twotoyou.
Двенадцать пояснил:
— Мы должны были стоять на прежнем месте ещё два-три года, за это время патриархи хотели получше подготовить своих ребят. Но из-за того, что секта резко сорвалась с места, и турнир должен быть в этом году, всё перепуталось.
— В общем, никому ранний турнир не нужен был, поэтому его всё откладывали и откладывали. То надо дома подправить, то ловушки поставить, то ещё что-то. Так год и протянули.
— Тогда почему сейчас он будет скоро?
— Второй не захочет больше откладывать турнир. Чем быстрее он состоится, тем больше шансов у Второго на победу. Через неделю о тебе будут знать почти всё, попробуют и твою защиту на зуб, посчитают, сколько ударов нужно, чтобы его пробить, проверят реакцию, характер, манеру боя… Ещё и дня не прошло, а в тебя уже швырнули копье. И это только начало.
Двенадцать так искренне радовался, когда говорил это, что я не выдержал и спросил:
— А чего ты так улыбаешься? Это смешно?
— Вообще да, смешно. Точнее, интересно. Да и сидеть с унылым лицом нельзя.
— Что?
— Твой выход, — он ударил в плечо молчавшего до этого Правого Пятнадцать, — не зря ты зубрил эти правила наизусть.
— Грусть, уныние и печаль — это болезнь, — равнодушно пробубнил Пятнадцать. — Здоровый человек всегда весел, бодр и полон энергии. Больные люди заражают остальных, а потому их нужно убирать.
— И что, все тут всегда улыбаются?
— Нет, конечно. Ты можешь ещё злиться. Злость помогает в бою.
— А маленькие дети? Они тоже улыбаются?
— В дом их приводят подросшими, лет с четырёх-пяти, так что они уже должны соблюдать все правила. За пустые слезы, знаешь, могут и без еды оставить. Вон, Пятнадцать, думаешь, чего такой худой? Много ревел в детстве. Зато сейчас может слопать четыре порции за раз и не наесться.
— А до пяти лет?
— До этого они живут в женском доме. Ходят на учёбу, конечно, но спят там. Женщины их учат не плакать и выглядеть весело, они же знают, что иначе мальчикам придётся туго.
— Поэтому Второй такой весёлый, — протянул я.
Значит, его не веселило всё то, что происходило в секте, он просто привык вести себя правильно.
— Ну, Второй — это совсем отдельный случай. Его вообще никто не видел грустным. Он с этой улыбкой может влепить тебе двадцать палок ни за что, может врезать. Из-за него многих неплохих ребят выкинули из секты. Да и сейчас во второй ветви меньше всего детей, потому что у него такие требования, что мало кто их может выполнить.
— Выкинули из секты? Это как? В лес — и идите, куда хотите?
Мальчишки рассмеялись.
— Нет, — пояснил Двенадцать, он всё ещё улыбался, но глаза у него стали серьёзными — Выкинуть — значит выкинуть как мусор. В яму.
Меня пробрала дрожь. Те младенцы. Там были не только младенцы, не только девочки. И разное количество детей разных возрастов! Чем старше, тем меньше детей. Они отсеивают мальчиков на протяжении всей жизни.
— И много твоих ровесников… «выкинули»?
— Не знаю. Я хотел запомнить их всех, но не смог. Мы все из четвёртой линии, нам всем было по пятнадцать. Сначала я помнил их по местам в доме, но потом мы сместились, и всё перепуталось. Я даже не могу сказать — сколько нас было лет пять назад.
— А что дальше? Сколько человек остаётся в каждой линии к двадцати годам?
— Обычно один-два. Преемник патриарха и кто-то ему на замену. Ладно, — ударил Двенадцать себя по коленям, — пора на ужин. А потом ты расскажешь нам про свой мир.
Я прихватил копье, мешок так и болтался у меня за спиной, а в нём лежали миска, чашка и палочки.
Со всего поселения к навесу стягивались дети. Взмокшие, усталые, выжатые до последней капли, но старательно изображающие бодрую походку и выжимающие из себя улыбки. Впрочем, стоило им увидеть меня, как в их глазах появлялись искры любопытства и какого-то ожидания. Словно я пообещал им показать что-то интересное, и вот настало время для представления. Какими бы ни были местные правила, смотреть в упор на человека тут считалось нормой, хотя во внешнем мире за подобную бесцеремонность простолюдина могли и высечь.
Правый Двенадцать, не шевеля губами, еле слышно сказал:
— Берегись своей ветви.
И отошёл с друзьями в сторону. Он не хотел быть замешанным. Вот только во что?
Под навесом уже не было женщин. Возле котлов с готовой едой стояли парни лет двадцати, судя по лицам не из второй ветви. Дети подходили со своими мисками, и большим черпаком им наливали похлёбку. Всё выглядело довольно мирно и напоминало обстановку в Черном районе.