Герой

Второй снова улыбался, но скорее мечтательно, вспоминая о годах, проведённых в этом бараке.

— Ты тоже тут жил?

— Не именно тут, всё же мы часто переезжаем, но в таких же домах, в таких же условиях. Где-то зимы были холоднее, где-то шли проливные ливни, где-то солнце пекло так, что невозможно было выйти на улицу без сплетённой из травы шляпы. И лишь одно оставалось неизменным — секта и её правила. Было тяжело, порой невыносимо, голодно, я работал до изнеможения, желая стать лучшим, сражался со своими товарищами, воевал с детьми из других ветвей, сходил с ума, подглядывая за женщинами и задирая им подолы. Сейчас я живу в отдельном доме, как мечтал всегда, могу вдоволь есть, пить и спать с женщинами, но стала ли моя жизнь счастливее?

— Тогда зачем всё это? Не лучше ли распустить секту и поселиться в городе или деревне? Завести обычную семью? С вашими возможностями можно неплохо подняться.

Второй рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Если бы это спросил любой мальчишка из секты, он получил бы двадцать палок. Но ты видел мир снаружи. Смотри, — он бесцеремонно развернул ближайший матрас, уселся на него и похлопал рядом с собой, — кто я здесь? Здесь я патриарх, один из десяти правителей, отец отдельной ветви. У меня, возможно, нет той роскоши, которой наслаждаются чиновники и вельможи, зато я владею всем самым лучшим, что есть в секте. Я двадцать лет рвал жилы и выворачивал себя наизнанку, чтобы занять это место. Сейчас мне завидуют все мальчишки, да и патриархи тоже, они слишком стары, чтобы наслаждаться своим местом. А я молод и силен. А ты предлагаешь всё это отринуть! И кем я буду там, снаружи? Очередным простолюдином, возомнившим себя императором? Как многого я сумею достигнуть? Жениться на одной девушке, смотреть, как она с годами дурнеет и чернеет, рождая никчёмных детей?

В его словах был определённый смысл.

— Мы не совсем изолированы от мира. Во время торговых и охотничьих вылазок мы узнаем слухи, покупаем книги, следим за новыми магическими разработками, иногда покупаем амулеты. За последние триста лет мир мало изменился. Всё то, о чём писал когда-то Основатель, есть и сейчас. Возможно, рано или поздно мы добьёмся своей цели и вырастим человека, не имеющего ограничений по Ки. Вот тогда мы и выйдем за пределы ограды. Ну, хватит, пожалуй, разговоров.

Второй поднялся и, оставив матрас смятым, двинулся к выходу.

— Сейчас участники турнира тренируются лично с патриархами, но я не вижу смысла заниматься с тобой. Ты и так силен.

Я услышал за его словами другое. Ему было плевать, выиграю я или проиграю. Если выиграю, то он получит желанное место старшего патриарха, если проиграю, то он ничего не теряет и убирает нежеланного сына. Вряд ли я переживу проигрыш.

— Старшие сейчас восстанавливают ловушки, которые ты уничтожил. Будь внимательнее, они захотят отомстить. Даже не знаю, чем тебе предложить заняться сейчас.