Отец

Пока прыгали, Бао предстал совсем другим человеком. Разбитым, подавленным, испуганным. Он бросал на меня взгляды, словно боялся, что его оставят на произвол судьбы. Отчего суетился и откровенно тупил, не в силах быстро решить поставленную задачу.

Когда стало понятно, что никого не найдем, прихватили ящики и переместились обратно ко мне.

Я переглянулся с ходоком, что нас «катал». Это человек Родиона, и я уверен, он тщательно запомнил каждое слово, движение и взгляд Бао. Потом передаст начальству и это всё разберут на атомы.

— Никто не выжил, — произнёс Бао.

— Возможно.

Всегда оставался шанс на случайность, но здесь и сейчас я не верил в это.

— Получается, у меня остался единственный выход, как продолжить дело и остаться в живых. Эдгард, — Бао опустился ещё ниже и коснулся лбом земли, — возьми меня в ученики!

Утро окончательно перестало быть томным.

***

Я стоял рядом с Родионом, наблюдая через стекло за Бао. Тот сидел на стуле за столом и ел. Нас не видел.

— Мне это всё не нравится, — сказал Родион.

— Мне тоже. Но и выкинуть его просто так… — покрутил я рукой.

— Как? — глянул на меня Родион.

— Негуманно. Расточительно.

— Так негуманно или расточительно?

— И то и другое.

— Можно присмотреть за ним, узнать, что будет — предложил безопасник.

— Сколько присматривать? Что мешает организации забыть о нём на год? Я бы на их месте так и сделал.

— Да? — Родион снова глянул на меня. — Заметил, что начал на мир иначе смотреть?

— Заметил, — недовольно согласился я.

Во мне и правда что-то новое проявилось. Я думал не о том, как помочь Бао, а о том, как его использовать с учётом всех нюансов.

Только вот, если быть с собою честным, я никогда не страдал человеколюбием. За близких был готов вписаться всегда и везде. А так, любовь к людям в целом не моя сильная сторона. Сейчас это проявилось, и я узнал кое-что новое про себя.

Для меня важны две вещи, которые не особо значимы друг без друга.

Первая — это мир. Вторая — близкие люди.

Нет смысла в мире, в котором нет близких людей. Знаем, проходили. Пусть даже мир будет цветущим и полным жизни, без близких людей это теряет смысл. Пустое выживание, без цели, заранее обреченное на провал. Но и без мира близкие — это так себе идея. Точнее, это невозможно. Тоже знаю, проходил. Как-то так выходит, что когда мир умирает, то и люди вместе с ним активно дохнут.

Под миром я подразумевал не только планету. И не только условия для того, чтобы выжить близким, то есть небольшой группе людей. Меня интересовал полноценный, развитый социум, где я могу проявить себя. В том числе как алхимик, но и другие роли важны.

— Может, я всегда на него так смотрел. Просто не хотел себе в этом признаваться.