Цель оправдывает средства. Том третий

Наметанный глаз в состоянии определить, когда орудием управляет автоматика, а когда — живой артиллерист. Различия едва заметны, но они есть.

Например, органики даже с самыми лучшими и современными прицельными приспособлениями не способны укладывать заряды турболазера с хирургической точностью в одну и ту же цель на предельной дистанции боя. На это способна лишь механика.

Артиллеристы «Ретвизана» — простые разумные. Клоны, люди, твилеки, забраки… Тысячи их. И сейчас их орудия принялись обрабатывать «Викторию», как только «Ретвизан» вышел на необходимую дистанцию. Залп за залпом расцвечивали дефлекторные щиты противника, затем те схлопнулись, и прицельный огонь флагманского «Рассекателя» залил палубную надстройку капитанского мостика. Листвой разлетелись оплавленные и искореженные куски обшивки, корабль затрясло в агонии. В борту зияла пышущая жаром дыра. В конце концов все огни в носовых отсеках погасли, как по команде.

Секундой позже я наблюдал, как «Виктория» переломился надвое. В холодном молчании космоса мостик оторвался от кормы, одна половина корабля закувыркалась к планете Одик-II, вторая летела в пространство — навстречу новому отряду противника. По линии разлома плясали огоньки, они быстро сожрали остатки кислорода и умерли.

Напарник «Виктории» развернулся и погреб вглубь системы. Какой наивный парень. Забавно то, что этот «парень» — то есть, командир этого флота — Лорд Вейдер. Вдвойне забавно, что его флагман — звездный разрушитель типа «Имперский» — сейчас выглядит хуже, чем решето. «Бородино» и «Орел» держались позади и выше него, не прекращая огня и доведя кормовые дефлекторы противника до изнеможения. Его лишили шанса на спасение, но не собирались считать безобидной игрушкой, поэтому «Ретвизан» немедленно занял позицию, которая позволяла ему прикончить вражеский корабль.

«Упокоитель» произвел неприцельный выстрел поперек курса разрушителя, недвусмысленно намекая, что если тот не прекратит удирать сквозь поле обломков, то с ним случится ровно тоже самое, что и с остальными пятьюдесятью кораблями флота, пришедшего на помощь базе на Одик II.

Разрушитель четыре раза мигнул ходовыми огнями и остановился.

— Сдаются? — с небольшим разочарованием уточнила Оли.

— Похоже на то, — заявила Асока. — Учитель?

— Кажется, командир этого корыта способен мыслить разумно, — произнес я. — По крайней мере — трясется за свою шкуру. Довольно необычное поведение, учитывая, кому принадлежит этот корабль.

— Э… А кому? — не смекнула Оли.

— Бывшему Энакину Скайуокеру, — ответил я. — Таких кораблей — всего несколько штук. Два у Таркина, один — на орбите Корусанта, подчиняется Императору Палпатину, еще один — гранд-моффу Октавиану Гранту. Ну и еще один — Вейдеру.