![Тайны Французской империи [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/4/3/3/tajny-francuzskoj-imperii-litres-download.jpg)
Тайны Французской империи [litres]
- Автор: Радзинский Эдвард Станиславович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-145220-9
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Тайны Французской империи [litres]». Краткое содержание книги:
19) де Местр Ж. Рассуждение о Франции – М., РОССПЭН, 1997 г.
20) де Местр Ж. Сочинения. – М., Владимир Даль, 2007 г.
21) Радзинский Э.С. Железная маска. Триллер в век мушкетеров. – М., АСТ, 2012 г.
22) Радзинский Э.С. Игры писателей – М., Вагриус, 2001 г.
23) Радзинский Э.С. Царство палача. – М., Издательство АСТ, 2015 г.
24) Робеспьер М. Избранные произведения в 3 т. – М., Наука, 1969 г.
25) Талейран Ш.-М. Мемуары. – М., Издательство института международных отношений, 1959 г.
26) Толстой В. П. Ленинский план монументальной пропаганды в действии. – М., Издательство Академии художеств СССР, 1961 г.
27) Цвейг. С. Мария-Антуанетта. Жозеф Фуше. – М., Мастацкая литература, 1991 г.
Последняя ночь последнего царя
Пьеса-расследование
Документы и письма, цитируемые в пьесе, – подлинные.
ДЕЙСТВУЮТ:
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ РОМАНОВ (Ники, звали его в семье) – последний русский царь.
После Февральской революции отрекся от престола и был сослан с семьей в Тобольск. После прихода к власти большевиков перевезен на Урал в Екатеринбург, где вместе с семьей продолжал содержаться под арестом.
АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА РОМАНОВА (Аликс, как называли ее в семье) – последняя русская царица. Ее старшая сестра Элла – была женой Великого князя Сергея Александровича, убитого бомбой террориста в 1905 году.
БОТКИН ЕВГЕНИЙ СЕРГЕЕВИЧ – доктор. Добровольно разделил ссылку и заточение с царской семьей.
ЛУКОЯНОВ ФЕДОР НИКОЛАЕВИЧ – недоучившийся студент Московского университета, профессиональный революционер, большевик (партийная кличка «товарищ Маратов»). В 1918 году – в 24 года – стал председателем всей Уральской ЧК.
ЮРОВСКИЙ ЯКОВ МИХАЙЛОВИЧ – профессиональный революционер, большевик, чекист. В 1918 году – комендант Ипатьевского дома. (Так, по имени прежнего владельца – инженера Ипатьева, называли дом, где содержалась под арестом царская семья.) В 1920 году Юровский написал секретную «Записку о расстреле в Ипатьевском доме царской семьи».
Часть первая
Расстрел
1 августа 1938 года выдалось в Москве очень жарким. И только ночь принесла в расплавленный город хоть какую-то прохладу. В ту ночь в Кремлевской больнице в большой, но странно пустой палате на кровати спал единственный больной, Яков Михайлович Юровский, когда приоткрылась дверь, и в темноте возник силуэт мужчины.
Он проскользнул в глубь палаты и некоторое время неподвижно сидел в темноте.
Будто почувствовав его присутствие, просыпается Юровский, приподнимается на постели – испуганно всматривается в темноту. Но никого не увидев, успокаивается, укладывается на постели. Потом вслух, будто в ночном бреду, лихорадочно начинает говорить, почти кричать:
ЮРОВСКИЙ. «Дорогие мои дети! Мне минуло шестьдесят! Так сложилось, что я вам почти ничего не рассказывал о себе, о моем детстве, о молодости». (Кричит.) Мне больно! Сестра! Сестра! «Дорогие мои! Наша семья страдала меньше от постоянного голода, чем от религиозного фанатизма отца. И мой первый протест был против религиозных, сионистских традиций. (Кричит.) Я возненавидел Бога и отцовские молитвы, как свою нищету и своих хозяев. Ваша сестра Римма сможет вспомнить отдельные эпизоды революции, царскую тюрьму». (Кричит.) Мне больно! Сестра!
Смешок мужчины из темноты.
МУЖЧИНА. Не следует так кричать. Уже поздно – и сестра спит.
ЮРОВСКИЙ. Как спит? Как она может спать? Мне нужен укол!
МУЖЧИНА. Тебе непременно сделают укол. Под утро.
Молчание.
ЮРОВСКИЙ. Кто ты?
МУЖЧИНА. Готовишься к смерти? Последнее письмо – детям…
ЮРОВСКИЙ. Мне больно. Кто ты?
МУЖЧИНА. Но вообще-то у тебя обычная язва… Ты здоров как бык.
ЮРОВСКИЙ. Я умираю.
МУЖЧИНА. Это правда, на рассвете ты обязательно умрешь, хотя здоров как бык.
ЮРОВСКИЙ. Откройте свет!
МУЖЧИНА. Мы не любили свет при допросах. Темнота помогает страху, а страх, как ты помнишь, – нужной беседе.
Зажигает тусклый ночник.
ЮРОВСКИЙ. Какие допросы? Почему допросы?
Молчание.
ЮРОВСКИЙ. Я буду кричать.
МУЖЧИНА. Не будешь. Лихорадочно думаешь: «Почему нет сестры? Значит, удалили? Значит, действительно за мной пришли? Пинок под зад?»
ЮРОВСКИЙ. Что, что?
МУЖЧИНА. Надеюсь, не забыл свое образное выражение. Когда в тесном подвале ставили человека к стенке и спускали курок – надо было одновременно дать ему легонечко коленкой под зад, чтоб не забрызгал кровью гимнастерку. Много твоих знакомцев, вчерашних вождей, уже получили свой пинок под зад. Всю ночь по Москве – машины, машины. Расстреляли Сашку Белобородова. Белобородов – твой друг, вождь Красного Урала, хозяин царской семьи. Отсюда из постели в кальсонах увезли! (Смеется.) Да, в нашей Кремлевке после каждой ночи все просторнее и просторнее. В пустых палатах возлежим. Идет большая охота на всех, кто сделал нашу горькую революцию. И ты, конечно, ждешь! Особенно после того, как дочку взяли.