Поезд пришел на Тумнин
- Автор: Бытовой Семен Михайлович
- Год: 1951
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Поезд пришел на Тумнин». Краткое содержание книги:
Закрыв глаза и закинув голову, Хутунка начал приплясывать по кругу — побрякушки, висевшие на нем, забренчали. Но это было только началом. Дернувшись всем телом, точно снизу его ткнули шилом, шаман еще быстрее заплясал по кругу, высоко поднимая и далеко выбрасывая ноги. Пот ручьями стекал по его морщинистым щекам. Тиктамунка зачерпнул берестяной чумашкой воды из ведра и подал ему. Шаман на ходу схватил чумашку и плеснул себе в лицо.
Николай Павлович много раз видел камлание, но и он удивился, откуда у старика берутся силы. Не менее часа кружился и плясал Хутунка. В помещении было душно от множества людей, от дурманящего дыма багульника. Наконец, шаман перешел на шаг, закачался и упал на оленью подстилку. Он тяжело дышал. Тиктамунка подошел и тряпкой вытер ему мокрое лицо. Он расстегнул на нем ворот халата и полынным веником замахал над ним, как веером. Отдышавшись немного, Никифор сел, подобрав под себя ноги, и унылым голосом тихо пропел:
Пропев это, Никифор лег лицом вниз, зарылся с головой в пушистую медвежью шкуру и тут же уснул.
Хутунка после этого еще два дня прожил в Уське. Матрена думала, что старик умрет, так он был слаб после камлания. Она варила настой из каких-то трав, поила им отца.
Как только он оправился, то велел позвать Феню, старшую внучку. Когда девочка пришла, старик не сразу ее узнал, так она выросла за четыре года.
— Здравствуй, дедушка — весело сказала Феня, — зачем звал?
Вместо ответа, старик протянул ей старый мешок из рыбьей кожи, завязанный розовой тесемкой.
— Возьми, внучка. В музей. Там все: и халат и кости, — сказал он, рассматривая внучку внимательным взглядом своих маленьких полузакрытых глаз. — Возьми! — И старик быстро вышел из дому.
Вечером Никифор Хутунка, последний шаман бывшего стойбища, скорым поездом выехал в Датту, а оттуда рейсовым самолетом улетел в Коппи, к брату Анисиму...
Ученики на фронте
У Николая Павловича в квадратной берестяной коробочке, разукрашенной тонкой витиеватой резьбой, хранятся дорогие сердцу листки. Это фронтовые письма учеников. Многие листки пожелтели, стерлись на них слова, наспех написанные в минуты затишья между боями. Все они хранят следы сгибов, потому что были сложены треугольниками, как обычно складывались солдатские письма. На каждом листке в правом нижнем углу красным карандашом проставлена дата их получения в Уське-Орочской.
Почти все юноши, окончившие в 1941 году семилетку, добровольно ушли на фронт. Николай Павлович никогда не забудет тот туманный, зимний вечер, когда ребята, во главе с Кириллом Батумом, пришли к нему и молчаливо уселись на кушетке. Николай Павлович сразу догадался, что они явились по очень серьезному делу.
— Ну, милые, говорите! — сказал он, обращаясь к Кириллу, у которого в руках была свернутая в трубку тетрадь. Николай Павлович заметил, что обычно спокойный, уравновешенный Кирилл очень волнуется, и повторил: — Говорите же.
Кирилл встал, посмотрел на своих товарищей. Те тоже поднялись. Развернув тетрадь, он стал читать:
«Дорогой Николай Павлович, с нулевого класса вы учили нас, орочей, любить свою родину — великий Советский Союз. Вы всегда так хорошо рассказывали нам, какая она огромная и прекрасная — наша родина, какая богатая и сильная, что с самых детских лет мы гордимся ею и беспредельно любим ее. Конечно, дорогой Николай Павлович, только в нашей Советской стране, под ясным солнцем Сталинской конституции, мы — орочи, люди далекой тайги, получили счастье и стали равноправными гражданами СССР. Дорогой Николай Павлович, мы хорошо помним ваши слова. Мы помним, как вы говорили нам, что в грозное для нашей родины время все мы должны стать грудью на ее защиту. Это, вы говорили, самое большое счастье для советского человека, его самый священный долг. Дорогой Николай Павлович... — Тут у Кирилла чуть дрогнул голос. Он остановился, вытер рукавом выступившие на лбу капельки пота и встретил спокойный взгляд учителя. Николай Павлович стоял, прислонившись к стене, заложив за спину руки и немного склонив на бок голову. Кирилл более громко, чем прежде, повторил: — Дорогой Николай Павлович, большое спасибо вам. Мы уходим, Николай Павлович, на фронт, защищать нашу родную Москву. Верьте нам, что мы вас никогда не подведем... Будьте счастливы с детьми и с Валентиной Федоровной».