Когда герои восстают (ЛП)

Тогда он поцеловал меня.

Не сладко.

Он притянул меня к себе, прижав к груди, чтобы быть ближе, чтобы почувствовать трение его тела о мое, как его язык двигается в моем рту.

Это был собственнический захват, которому я подчинилась всем своим существом.

Когда он, наконец отстранился, томительная боль в мышцах сменилась покалывающим теплом.

— Еще раз уйдешь без охраны, боец, и я оставлю красные следы загара на твоей заднице, что ты не сможешь сидеть неделю, — прорычал он мне на ухо, прежде чем отступить немного назад.

Я слегка улыбнулась, переместив руку на его щеку, проводя ногтями по его щетине.

— Думаю, это справедливо. Мне жаль, что я была такой глупой. Мне кажется, я так готова к предательству, что иногда это проявляется само.

— Это понятно, — пробормотал он, проводя своим носом по моему. — Но предать тебя значит предать себя. Я не поступлю так ни с кем из нас.

— Я знаю. — я поморщилась. — Думаю, мне просто нужно было напомнить себе об этом в последний раз, пока это не пробилось сквозь мой крепкий череп.

Он поцеловал меня, нежно, губы были влажными и шелковистыми, как лепестки роз на рассвете. Я потягивалась, облизывала его, хмыкала, когда он провел ладонью по моему горлу и большим пальцем по пульсу, чтобы почувствовать, как мое сердце бьется для него.

Потому что оно билось.

И всегда билось.

Именно поэтому я разработала безумный план, как удержать его для себя любой ценой.

Отстранившись, я улыбнулась, посмотрев через плечо на неловко ожидающую женскую пару позади меня.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты пригласила мою невесту на обед? — спросил Данте, его глаза искрились весельем.

Я почувствовала облегчение от того, что он не сердится на меня, затаив праведную обиду на меня за то, что я вымещаю на нем свой шок и гнев, и на мгновение потеряла дар речи.

— Это возлюбленная Мирабеллы, Розетта, — объяснила я, отступая в сторону, жестом подзывая их поближе. — Вот почему Мира не хочет выходить за тебя замуж.

— Assolutamente, — твердо повторила она.

Абсолютно.

Данте не пропустил ни одного удара. Он подался вперед и поцеловал Розетту в обе щеки в знак приветствия.

— Ciao, amica mia.

Здравствуй, моя подруга.

Мое сердце чуть не разорвалось в груди.

Мы все двинулись занимать места за столом, и я сжала плечо Козимы, когда села на стул рядом с ней, давая понять, что мне очень жаль. Она потянулась и сжала мое запястье в ответ, ее глаза были мягкими от понимания.

— Ладно, может, я и новичок во всем этом, но я была чертовски хорошим адвокатом, так что выслушайте меня, — начала я, глядя на лица окружающих меня членов семьи, отчаянно желая, чтобы все получилось. — Свадьба состоится в следующее воскресенье, и если все согласны, вот как это будет работать...

Глава 15

Данте

План Елены был хорошим, но его было недостаточно.

Даже если все сработает вопреки неправдоподобным шансам, это оставит нашу операцию в Италии на плаву, а войну дома, в Америке без генерала.

Нам нужно было больше.

Поэтому за неделю до свадьбы я разработал свой собственный план.

Я встретился с Леонардо Эспозито.

С Умберто Арно, который все еще восстанавливался после частичной потери зрения на один глаз.

С Маттиа Филосо, полупенсионером-рыбаком, который взял деньги, которые я дал ему за работу шесть лет назад, и открыл компанию по аренде роскошных яхт, чтобы пользоваться услугами богатых туристов.

В ночь перед свадьбой я сидел на заднем дворике под мерцающими гирляндами, которые Елена и Фрэнки повесили за несколько дней до этого, и пил более чем полный стакан самбуки с Торе, Александром и Фрэнки.

— Все на месте? — подтвердил Торе, делая затяжку от кубинской сигары между зубами.

— Настолько, насколько это возможно, — сказал я.

— И ты уверен? — спросил Александр, его голос был таким резким и британским, что вызвал у меня ностальгию по прежней жизни и первому дому в Англии, хотя и то, и другое навсегда останется запятнанным Ноэлем.

— Единственное, в чем я уверен, это Лена. Что бы ни случилось, я не отпущу ее. Я убью любого, кто попытается встать, между нами.

Золотистые брови моего брата прорезали складки на лбу. Он был так похож на Ноэля, сидящего в своем сшитом на заказ темно-синем костюме, единственной уступкой непринужденности обстановки было отсутствие галстука. Но он был гораздо больше, чем Ноэль.

Он был способен на любовь, такую, ради которой он готов убить и умереть от счастья.

После многих лет неприязни, между нами, мне было невыразимо приятно выпить с ним.

Разделить с ним свою душу.

Он наклонил свой стакан с виски ко мне.

— Женщины Ломбарди стоят всех сокровищ этого мира.

— Да, да, — согласился Торе, поднимая свой стакан.

— Единственное, в чем я не уверен, так это в реакции Елены на твою часть плана, — признался Фрэнки с блеском темного юмора в глазах. — Она не из тех женщин, которые считают, что быть обманутой это романтично.