Похождения в Советской армии, или ДМБ-92 [calibre 5.23.0]

Мы с ним принципиально не видели сходства и поражались каждому такому случаю. На самом финише карьеры Егор остался в войсках до крайнего дня именно по причине того, что кто-то увидел меня в самоволке, но принял за него! Там правда была и другая более глубинная причина, но все закрутилось именно по причине нашего внешнего сходства.

На дембель в нулевой команде уходили Валик Митителу вместе с Жориком Урсу, что было конечно заслуженно. Первые увольнения в запас начались в мае, уже после Дня Победы. Я их провожал до самого выхода на посадку в аэропорту и жалел, что потерял такого товарища, к концу срока его службы мы в самом деле сдружились.

В то советское время в аэропорт Архангельска прилетало множество рейсов со всех частей Советского Союза: из Москвы, Ленинграда, Кишинева, Таллина и множества прочих, прямых и транзитных. Среди них был самый желанный рейс Архангельск-Казань-Волгоград! Провожая Валентина я, конечно же думал и представлял как сам полечу отсюда домой, всего-то через год.

Узнавая, что я служил в истребительной авиации мне часто задавали вопрос, летал ли я на самолетах. Я неизменно отвечал: «Конечно! В отпуск и на дембель!» В действительности я и самолеты-то видел только издалека, хотя выйти на взлетную полосу или сфотографироваться на фоне аэропорта проблем не составляло, но особо не тянуло.

Не все увольнения происходили по плану. Молдаванин Яворский с РГТ, например, решил с шиком подъехать к трапу самолета на АКЗСке, не обладая знаниями о необходимости прохождения процедур регистрации и посадки. Как он в итоге уезжал я не в курсе, но тогда все было проще и не исключено, его все же удалось отправить тем же рейсом.

У нас в части ходил анекдот из одного предложения: «Армия молдаван» – после чего полагалось смеяться. Валик, к тебе это точно не относится! Анекдот был посвящен текущей политической ситуации и удивительной способности призванных из этой республики ребят создавать комические ситуации. Я тоже убедился в этой их поразительной способности, связавшись на исходе службы со Степой Тэйбаш.

Ким серьезно озаботился ситуацией, в частности окончанием обустройства кубрика на станции для постоянного проживания. Увольнялось сразу пятеро, вопрос пополнения решен не был. Терешков уехал учиться на прапорщика и водителя-срочника на КДС не осталось, прапорщику приходилось крутиться самому.

Митителу уволился, поэтому сварку пришлось осваивать Перегудову, да и я научился в общем приближении пользоваться. Свои навыки и умения я умело скрывал, так как несвоевременно обнаруженные они могли повлечь нежелательные и неустранимые последствия в виде использования их всеми от офицеров до более заслуженных солдат в личных корыстных интересах.

Одного человека надо было отправлять в Казахстан на сельхозработы. После увольнения дембелей оставалось трое, водителя точно бы дали, ну тогда четверо. С учетом того, что один в обязательном порядке дежурил на станции, один был почти всегда в другом в наряде, ходить в роту было некому, но и спать на КДС троим в случае необходимости было негде.