Похождения в Советской армии, или ДМБ-92 [calibre 5.23.0]

Когда скрывать проблему стало невозможно, на помощь постарался придти Валик Митителу, который осмотрел меня, велел мыться и менять белье ежедневно, мы даже посетили полковую баню, но время было упущено и уже Ким велел мне отправляться в санчасть.

Лечь в санчасть при моем сроке службы было дерзостью, после которой возвращение не сулило ничего хорошего по общепринятым нормам, да и по заверению узбека Миши. Но именно эти десять дней позволили мне войти в согласие с собой, отдышаться и зарядиться моральными силами.

В санчасти меня встретил солдат с парашютного класса, родом из Краснодара и большой, как и я, любитель футбола. Еда было из технической столовой, то есть отменная, лечение сводилось в основном в праздному времяпровождению, так как все необходимые солдатские обязанности выполнял мордвин удрученного вида, направленный в санчасть от греха подальше, так как он до этого дезертировал из войск и ожидал суда вдали от сослуживцев.

Кололи болючие уколы чего-то типа нитроглицерина, но немного. Основное время мы валялись на кроватях, болтали и читали книги. Шрамы от тех язв у меня остались навсегда, но следующая зима прошла без проблем, наверное сказалась адаптация и более нормальный ритм жизни.

Через десять дней я вернулся на КДС, совершенно излеченный и полный сил, в том числе моральных. Тамошние обитатели зло поглядывали на меня, дожидаясь ухода прапорщика. Однако, мое настроение изменилось и на провокационный вопрос, подразумевавший определение степени моей наглости: «Что, Дима, котлеты лопал?», я ответил не в ожидаемой оправдательной манере, а совсем наоборот: «Ага, по две!»

Выяснилось, что в связи с моим отсутствием, походы на кухню прекратились, заставить немца с Перегудовым вернуться к этим обязанностям не получилось, остальные вообще не считали это для себя возможным, так они и перебивались. Я понимал, что серьезных проблем стоило ожидать только от узбеков, да от старослужащих в роте, где тоже были наслышаны о моем выходящим за рамки дозволенного поведении. Ну так что же, я, в принципе, был готов в том момент.

Однако, выручка пришла в виде Дмитрия Федорченко, появившегося на станции в один из следующих дней, он рыскал сотоварищи в поисках «шила», а на станцию забрел после посещения парашютного класса, где мой знакомый по санчасти напомнил ему о появлении земляка.

Тут как-то все совпало, «шила» не было, присутствие пятерых дедов Димку не остановило и узбекам влетело по первое число. Меня при том не было, о самом визите я узнал спустя пару месяцев в изложении немца, заявившего при этом, что он к Баджику, как к земляку никогда не обращался. Так и я не обращался, я видел-то его только мельком до этого.