Академия любви и ненависти

— И второе, Эли. Никогда поворачивайся к врагу спиной. Я мог быть связан магическими путами, мог находиться под воздействием ментального мага, мог быть просто нехорошим

человеком. В Каисторне нельзя расслабляться. Ты должна отработать все приёмы так, чтобы действовать правильно, не задумываясь. И всегда помнить, что здесь небезопасно. Твоя комната расположена очень неудачно. Как её ни защищай, тот же воздуховод — отличная возможность подслушать, подсмотреть или подослать тебе одуряющий дым. Закрывай ванную наглухо и блокируй заклинаниями.

— В моей ванной по твоей воле теперь нет двери, — напомнила я.

— Эли. — Роберт посмотрел недовольно и я почувствовала себя маленькой капризной девочкой.

— Ты прав. С твоим появлением я действительно утратила бдительность. В голове прочно засела идея, что ты сильнее, опытнее и у тебя всё под контролем, значит хотя бы в твоём присутствии я могу немного расслабиться.

— Плохое оправдание.

— А мне кажется, всё вполне логично. Ты для меня не чужой человек, ты заботишься обо мне и я немного тебе доверяю.

— Я понимаю твои мотивы. Но, Эли, против тебя работает воспитание и отсутствие опыта. Если ты стесняешься или сильно смущена, делаешь вид, будто ничего не произошло. Но это неправильно. Ты ведь видела, в каком состоянии я ушёл из твоей ванной. Будь на моём месте другой мужчина, он мог подлить тебе возбуждающее зелье в чай и спокойно ждать, когда ты утратишь контроль над собственными чувствами.

— Вот именно. Другой мужчина! — выделила я последние два слова недовольной интонацией и громкостью. — А ты вышел проветриться и дать мне привести себя в порядок.

Я говорила, чувствуя, как пылают уши, щёки и даже шея. Он прав. Тысячу раз прав.

— Но я мог не справиться с желанием.

— Роберт, ну что за глупости? — Я отставила чашку, положила печенье на тарелку и поднялась, чтобы сильно не задирать голову. — Я знаю тебя с детства. У тебя невозможный самоконтроль. Ты же просто ледяной!

— Эли. — В его голосе звучит предостережение, но я уже на волне самоуверенности и готова доказывать свою правоту, потому что признавать поражение мне надоело.

— Тебе достаточно одного вздоха, чтобы прийти в себя, и я в душевой — это наверняка полнейшая ерунда по сравнению со всеми теми заданиями, с которыми ты справился.

Я знаю, что любому человеку приятны комплименты и наверняка Роберт — не исключение. В данном случае я не лукавлю, он их заслуживает. Но всё же немного льщу. При других обстоятельствах не стала бы так нахваливать.

— Эли, — странным голосом произносит он куда тише, чем прежде.

— Да и вообще! — восклицаю уверенно. — Ты же ну просто глыба льда. Какие в тебе могут быть чувства? — В его глазах вспыхнули опасные огни и я вдруг сообразила, что последние фразы напоминали провокацию. — Роберт!

Он оказывается рядом раньше, чем я произношу его имя. Губы сжаты в плотную линию, будто не хочет сказать гадость, руки на моей талии. Горячие, сильные. Немного грубые. В них я словно пушинка, потому что он поднимает меня и усаживает на стол без малейшего усилия. И я ахаю. Заглядываю неверяще в его глаза.