Не смотри [ЛП][Don’t Look]

Линн вздрогнула. В душе она считала себя ученым. Она верила в неопровержимые факты, а не в мистические фантазии. Но не могла отрицать, что по ее позвоночнику ползут нити ужаса, как будто что-то или кто-то пытается предупредить ее об опасности.

Был ли это дух Рудольфа Янсена?

Она покачала головой, не позволяя своему воображению разгуляться.

— Я знала твоего отца, Кир, и последнее, чего бы он хотел, это чтобы ты подвергал себя опасности.

— Где ты хочешь позавтракать? — спросил он, скорее меняя тему разговора, чем признавая ее правоту. — В Пайке не так много ресторанов. Я могу сам приготовить, если хочешь.

Линн вздохнула. Пытаться убедить Кира отказаться от его решимости выследить убийцу — пустая трата сил и времени.

— Давай лучше позавтракаем у меня дома, — предложила она. — Сейчас моя очередь готовить.

— Это твой выходной, — запротестовал он. — Кроме того…

— Да?

— Э-э. — Он пытался выглядеть невинным. — Ничего.

Линн сузила глаза.

— Ты боишься моей стряпни?

Его губы дернулись.

— Я уверен, что у тебя много прекрасных навыков, но разве готовка — один из них?

Она закатила глаза, когда он позволил своим словам оборваться.

— Возможно, у меня нет твоих магических талантов на кухне, но я могу насыпать немного хлопьев и поджарить несколько ломтиков хлеба.

Напряжение Кира, казалось, ослабло, когда он свернул на улицу, ведущую к небольшому дому в стиле ранчо, который Линн называла своим домом с самого рождения.

Остановившись за ее потрепанным грузовиком, он заглушил двигатель, и они вылезли из внедорожника.

— Странно думать об этом месте без твоего отца.

— Я все жду, что он войдет в дверь и позовет меня по имени, — призналась она, когда они вошли в дом. Они сбросили верхнюю одежду и вытерли снег с ботинок, после чего она повела Кира на кухню. — Я счастлива, что он наслаждается жизнью во Флориде, но без него здесь стало одиноко.

— Ты всегда можешь найти соседа по комнате, — предложил он.

Линн вздрогнула от одной только мысли.

— Я буду ужасным домовладельцем.

— Почему?

— У меня сумасшедший график работы, я беру на передержку больных животных, и выхожу из дома с включенной духовкой или открытой дверью, когда чем-то озабочена. — Она подошла к холодильнику, чтобы достать молоко и масло.

— Уверен, преимущества совместного проживания с тобой перевесят все недостатки.

Линн покачала головой и направилась к плите.

— Сомневаюсь.

Проходя мимо Кира, она не ожидала, что он протянет руку и притянет ее к себе. Она откинула голову назад, сердце пропустило удар, когда он наклонился и прижался поцелуем к ее губам.

Поцелуй был мягким. Как вопрос. Затем, когда она не отстранилась, Кир обхватил ее бедра и углубил поцелуй. По ней разлилось долгожданное тепло, прогоняя томительный холод.

Линн задрожала, инстинктивно подавшись навстречу его твердому телу. Только когда почувствовала, как пакет молока прижимается к ее животу, она вспомнила, что собиралась делать.

— Завтрак, — пробормотала она.

— В постели? — прошептал Кир ей в губы.

Образ обнаженного Кира, лежащего в ее объятьях, возник с ужасающей легкостью. Линн не пришлось гадать, почему. Эта фантазия затаилась на задворках сознания и только и ждала возможности поглотить ее мысли. Но вероломство Нэша жестоко напомнило Линн, что ее способность выбирать любовников оставляет желать лучшего. Возможно, лечь в постель с мужчиной, который в любой момент мог исчезнуть из Пайка, не самое лучшее решение.

С усилием она заставила себя сделать шаг назад.

— Не испытывай судьбу.

— Я просто подумал, что стоит предложить. — Он усмехнулся. — Чем я могу помочь?

Линн, более взволнованная, чем ей хотелось бы признать, повернулась, чтобы сложить ингредиенты на плите, а затем махнула рукой в сторону прилавка в другом конце комнаты.

— Кофеварка там. Я умираю от желания выпить чашечку. — Она вспомнила свое неожиданно раннее утро. — Или шесть, — добавила она.

— А. Кофе — моя основная специализация. — Он направился в ту сторону, куда она указала.

Линн наклонилась, чтобы достать сковороду.

— У тебя все — фирменное блюдо.

— Я талантливый парень. — Он проигнорировал ее фырканье по поводу его высокомерия, положив руки плашмя на прилавок, когда внезапно наклонился вперед, чтобы выглянуть в окно. — Что это?