Не смотри [ЛП][Don’t Look]

— А что насчет него?

— Он пересекался с обеими женщинами.

Она бросила на него растерянный взгляд.

— Как и многие другие.

— Да, но пастор Брэдшоу — единственный, кто дал мне записку с инициалами потенциальных жертв.

До Линн вдруг дошло, почему они пошли в благотворительный магазин. Не только потому, что он подозревал, что Шерри и Рэнди были там. Без сомнения, эти две женщины посещали и продуктовый магазин, и почту, и десятки других мест в городе. Все потому, что пастор Брэдшоу руководил благотворительной организацией.

— Неужели ты веришь, что он подозреваемый?

— Почему нет? У меня есть только его слова, что мой отец просил его выступить на похоронах или передать мне таинственную записку.

— Но… — Линн оборвала свой протест. Она, как никто другой, знала, что самые преданные и, казалось бы, добрые люди могут скрывать темную сторону. Она видела это на примере животных, которых они приводили в ее клинику. Она никогда не позволяла себе обманываться фасадом, который люди демонстрировали миру. Вот и здесь все могло быть по-другому. Любой может притвориться благочестивым. Тем не менее, в том, что Рон убийца, нет никакого смысла. — Если он замешан в убийствах, зачем ему давать тебе записку?

— Я не уверен, что у сумасшедшего есть разумное объяснение тому, что он делает. — Челюсть Кира сжалась. — Но предполагаю, что он хотел включить меня в свою больную игру теперь, когда мой отец мертв.

У Линн пересохло во рту. Возможно ли это? Может ли убийца теперь зациклиться на Кире?

— О боже. Это ужасная мысль, — вздохнула она.

— И не более чем дикая теория. Я понятия не имею, как выяснить, замешан ли в этом добрый пастор или нет.

Линн стиснула руки на коленях. Ей хотелось протянуть руку и хорошенько встряхнуть Кира. Или, может быть, поцеловать. Подождите, нет. Хорошо встряхнуть.

— Это не твоя работа — выяснять, замешан ли он в этом.

— Может и нет, но я не могу игнорировать тот факт, что женщин Пайка убивают.

Она нахмурилась. Кир упрям — почти такой же упрямый, как и она, — но он не дурак. Он не стал бы сознательно подвергать себя опасности, если только… Ох.

— Ты делаешь это, потому что чувствуешь себя виноватым, — проговорила она.

— Прости?

— Ты считаешь, что следовало поверить отцу, когда он предупреждал тебя об убийце в Пайке.

Кир крепко сжал пальцы на руле до побеления костяшек.

— Это нечто большее. — Он сбавил скорость, когда они проезжали мимо местного парка, где дети играли в толстом слое снега. Нередко кто-то терял контроль над своими санками и оказывался на дороге. — Как будто он шепчет мне на ухо, призывая остановить это безумие.