Оковы призрачных вод

Эйтлинн вздохнула.

— Вылезай. На метро поедем. Я не знаю, как завести машину без ключа.

— Пф-ф! — то ли фыркнул, то ли снова выдохнул Киэнн, и положил чуть дрожащую от напряжения ладонь на консоль.

Пробежала еще одна едва уловимая искра-молния. «Шеви» утробно заурчал, токая стрелка тахометра конвульсивно дернулась…

— Ну? Погнали.

Ничего не оставалось, как выруливать на скоростную магистраль и сломя голову мчать на северо-запад, надеясь на чудо.

Которого, разумеется, не произошло: они прокатали по улицам Чикаго до самого заката, последовательно прочесывая Уикер парк и Логан сквер, потом Аптаун и Эйджвотер, потом почему-то опять развернули в другую сторону, исколесили весь Гарфилд ридж и его окрестности, и наконец вообще оказались в соседней Индиане. Эйтлинн злилась и орала, все больше уверяясь, что ее водят за нос, Киэнн орал в ответ, потому что оправдываться крайне не любил, а может по другой причине, дьявол его разберет. Часов в десять вечера они, измученные и разбитые, вновь въехали на подземную стоянку отеля. Свое утреннее обещание Киэнн сдержал только на половину: бак был полон, но стекла авто так и остались серыми от грязи.

В боковое окно яростно забарабанил какой-то человек. Эйтлинн равнодушно заглушила мотор и выключила свет в салоне. Если это копы, она просто пошлет их на хрен. Ну, в самом деле. Пойдут же как миленькие. Точно по адресу. Ее безупречно-вульгарный макияж порядком размазался за день, но на это ей тоже было уже наплевать. Когда стекло перестало бликовать, она смогла разглядеть стучавшего получше: паренек лет двадцати на вид, выгоревшие от солнца дреды, от природы, вероятно, рыжевато-русые, собраны в пучок на затылке, кожа бронзовая от загара, линялая темно-зеленая футболка с цитатой из Боба Марли («Люби жизнь, которой живешь, живи жизнью, которую любишь»), на шее разноцветные бусы, желтый, красный, зеленый. Светофор ходячий. Точно не коп. Растаман обдолбанный. А не пошел бы он тоже?..

— Халлё, брудда! — Киэнн вдруг плотоядно осклабился, опуская шторку стекла. — Д’йа смэлл да ганджа?

И тут Эйтлинн тоже увидела. Это был вовсе не человек. У нечесаного фейри туманно поблескивали опалово-голубые глаза и гуляла рябой дымкой золотистая аура. Однако! На ловца и зверь бежит?

Фейри (судя по повадкам, скорее всего, лепрекон), похоже, и впрямь был под наркотой, но испуг в его глазах читался более чем отчетливо.

— Звал?

— А как же! — Киэнн, понятное дело, и глазом не моргнул. — Пошли, друг любезный, гостем будешь.

Лепрекона такая перспектива явно не порадовала. Тем более, что Дэ Данаан даже и не попытался вложить в «дружелюбное» предложение ни капли доброжелательности.

— Знакомься, Этт, — тем временем обернулся к фоморке Киэнн, — мистер О’Тумма. У них в последние лет двести странная мода пошла: брать вместо имен ирландские фамилии. Или псевдоирландские. А еще — курить каннабис вместо табака. Ну, тут я их понять, конечно, могу. Кста-а-ати, Тумм, раз уж ты тут так удачно и вовремя оказался, помой-ка машину!