Песнь для мертвых [ЛП]

Не глядя на меня, он сжал мою ладонь, горячая энергия полилась из его ладони в мою, дрожь побежала по моей руке и спине, в голове вспыхнули фейерверки счастья.

И так мы пошли по Сан — Франциско, держась за руки, и это не нужно было объяснять или думать, что это значило (держал бы он меня за руку, если бы не получал от этого заряд от меня? Наверное, нет. И мне разве было восемь? С каких пор держаться за руки стало серьезным делом?).

Ладно, может, я перегибала с анализом.

Немного.

Когда мы добрались до парома, Макс взбодрился, снова шутил.

— Впервые в Алькатрасе? — спросила я, мы забрались на маленький паром, полный людей. — Как турист. Вряд ли ты был тут заточен, хотя кто тебя знает.

Он улыбнулся.

— Да. Многое впервые с тобой.

Я улыбнулась, ощущая радость.

— Это значит, что ты еще многое в мире не видел и не делал. Приятно, что есть к чему стремиться.

Тьма мелькнула в его глазах на миг, и он отвел взгляд.

— Это точно.

Я старалась не думать о перепадах его настроения, пока паром отчаливал, покачиваясь на волнах.

Алькатрас был крутым. Мы шли за группой, в ушах звучали аудиокниги, пока мы ходили по камерам. Мы не ходили всюду, но увидели достаточно жуткого. Мы с Максом видели призрака в углу одной из камер, так что в этом месте было много истории.

Но я не была Перри, призраки не беспокоили так сильно меня или Макса. Мы охотились на демонов.

И мы увидели многое, что оставалось за кадром, например, пятна крови на потолке в лазарете, там снимали «Скалу» с Ником Кейджем и Шоном Коннери, так что я делала фотографии, чтобы написать о Кейдже и Коннери, пока Макс не остановил меня.

— Где хочешь поесть этой ночью? — спросила я у Макса, мы сели на скамейку в задней части парома, направляющегося в город.

— Мне все равно, — сказал он. — Хотя мне нужно поспать, когда я вернусь.

Я сжала его ладонь и подняла ее, энергия текла по рукам.

— Это не помогает?

Он посмотрел на меня.

— Ты не обязана делать это, Ада.

— А если я хочу?

Он сглотнул.

— Тогда я тебе не мешаю, — он посмотрел на мое лицо, словно что — то искал.

Этого хватило, чтобы я отвела взгляд, хотя я держала его за руку, подчеркивая свои слова. Пока мне не пришлось отойти в туалет.

Я отпустила и встала. Пошла через толпу к дамской комнате, толкнула тяжелую дверь и оказалась в крохотной комнате с двумя кабинками, воняло дизелем. Одна кабинка была занята, и я пошла в другую.

Женщина в другой кабинке вышла, и я услышала, как зашумела вода, потом утихла, но я не слышала, как открылась дверь. Может, она поправляла макияж у зеркала. А мне было сложно пописать, пока паром двигался.

Наконец, я смыла и вышла, ожидая, что женщина ушла, но она все еще была тут, смотрела на себя в зеркале. Она была красивой в свои тридцать с чем — то, бледная, с темно — каштановым каре, вся в белом, глаза были бледно — голубыми, почти молочными.