Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]

А вот «увеличения еврейской иммиграции» в Инсбруке, можно сказать, не заметили. В отличие от Вены и даже Линца и до и после Первой мировой войны восточноевропейские евреи в Инсбрук почти не приезжали. Не только в Тироле боялись иммиграции, даже если ее и не существовало. Возможно, дело тут в географическом положении. Почти с каждой улицы Инсбрука хорошо просматриваются окружающие его горы. Они образуют величественную, надежную, неприступную преграду между городом и окружающим миром. Живя в таком замкнутом пространстве, ощущаешь страх, как бы этот внешний мир тебя не раздавил.

Прочие два фактора – все возраставшая поддержка левых политических движений и видная роль в них евреев, – приведшие к подъему антисемитизма в Вене, тоже были не столь уж важны в этих местах. В политическом отношении Тироль – консервативный, аграрный, провинциальный, глубоко католический – ощущал себя весьма далеким от радикальной «красной Вены». Тироль всегда гордился своей отдельностью, независимым умонастроением, подчеркнутой непохожестью на Вену.

Но нельзя забывать, что после войны в Европе бушевали политические бури, сталкивались противоположные взгляды на то, как жить дальше старым, распавшимся империям. Возможно, в такой обстановке кое-кто в Тироле и испугался, что евреи окажутся этаким троянским конем левых. А может быть, утрата Южного Тироля настолько угрожала идентичности Северного, что даже самый тихий шепоток о различиях мог пробудить враждебность к евреям.

В этих благодатных условиях в октябре 1919 года была основана Тирольская антисемитская федерация (Tiroler Antisemitenbund). Я ознакомилась с ее программой и обнаружила, что в ней были не только объединены, но и усилены самые разные оттенки антисемитизма, независимо от того, существовали ли для них условия в Тироле.

По ее заявлениям получалось, будто бы евреи несли полную ответственность за поражение в войне и за жалкое экономическое положение Тироля; мало того, «еврейско-большевистский элемент» якобы пробрался во все органы власти и захватил господство в торговле, науке, театрах, искусстве и прессе. Даже немецкий народ уступил евреям свое политическое первенство, а значит, лишился самостоятельности.

Помимо прочего, федерация выдвигала требование «Тироля для тирольцев», а особенно экспроприации земли и домов, проданных евреям с 1914 года, хотя допускала и выплату компенсации. Федерация установила критерии для определения «истинных арийцев» и – даже строже, чем в нюрнбергских законах нацистов, – требовала считать потомками евреев даже тех, у кого к этой национальности относились только бабушка или дедушка (при этом любые реальные религиозные убеждения в расчет не брались)[30].