Электронная книга - «Римлянин. Книга третья». Краткое содержание книги:
//Российская империя, г. Саратов, 27 июля 1747 года//
*Персона*
Таргус скакал всё доступное время, делая короткие остановки на отдых.
По пути встретилось несколько караванов в Астрахань, но Таргус с ними не пересекался, решив ограничивать любые контакты на пути следования.
Целью его был Саратов. Этот небольшой город являлся перспективным местом для рывка на Запад, чтобы попасть в Москву, до которой оттуда пусть и далековато, но всё равно ближе, чем от Астрахани.
И пусть у Бездны какие-то свои планы на него, но есть шанс, что он таким образом сможет плавно, пядь за пядью, приближаться к возвращению в Шлезвиг.
В город он заехал утром. И первое, что ему бросилось в глаза, было разгромом. На улицах валялись трупы, мешки, рассыпанное зерно, разбитые бочки из-под вина, а также стояли брошенные телеги без лошадей. Похоже, что город, как оно бывало не раз, подвергся грабежу. Но это точно не калмыки, которым, в связи с кризисом власти, не досуг.
«Казахи?» — подумал Таргус. — «Нет, далековато и слишком рискованно для них. Слишком много сторожевых крепостей на обратном пути».
Кочевники, может, диковаты местами, но уж точно не тупые. Даже крымские татары, когда дело запахло авиационным керосином, пытались «пойти под его руку» во время покорения Крыма. Но тогда было уже поздно, он на их счёт всё давно решил. То есть умение подстраиваться под обстановку у кочевников есть, поэтому нельзя отказывать им в логике. Это точно не казахи.
По всей видимости, погром происходил вчера ночью, поэтому никаких враждебных кочевников в городе уже не должно быть.
Приготовив револьвер, Таргус аккуратно поехал по улице на Астрахань. Что-то подозрительно тихо…
Когда он проехал мимо небольшого саманного дома с соломенной крышей, то услышал женский вой. Разбираться, в чём там дело, он, разумеется, не стал. И так всё понятно.
Выехав на главную площадь, он начал до кое-чего доходить…
Показалось ему, что всё население этого небольшого города собралось здесь и решало судьбу некой группы одетых лишь в исподнее лиц, размещённых на эшафоте при вооружённом охранении.
Люди молча смотрели на какого-то парня в дорогой одежде и, почему-то, золотой короной на голове, который читал что-то с листа пергамента.
—… от имени своего Императарскага Величиства, павелеваю! — парень опустил пергамент. — Казнить всех вераломных мятежникав!
Толпа очень неуверенно ответила парой возгласов одобрения.
— Привести пригавор в испале… испалнение! — продолжил парень и лично дёрнул за рычаг.
Стоящие на эшафоте «мятежники» провалились в открывшиеся люки. Это таргусова придумка, которую весь мир освоил быстрее, чем пулю Несслера.
В открываемом люке на эшафоте, впервые внедрённом в Шлезвиге, таилась бездушная прагматика: Следственный Комитет ловил преступников быстро, ибо их тогда по курфюршеству водилось в изобилии, вину доказывали чётко и быстро, а по старому уголовному кодексу за большую часть преступлений полагалась смертная казнь. Душить уголовников петлёй было контрпродуктивно, так как это минимум пять-шесть минут дрыганий и борьбы за жизнь, а потом ещё и куча дерьма вперемешку с ссаниной, прямо на эшафот. Неэстетично, неприятно, без уважения к зрителям.
Механизм открытия люка был простейшим, но зато как сокращал время! Дёргаешь за рычаг, петля ломает преступнику шею, он гадит и ссыт в специально размещённую внизу ёмкость, содержимое которой на исходе рабочего дня выливают в канализацию — практично, быстро, экономно! И нет, Таргус никогда лично не «марал руки» в деле исполнения казней. Есть специальные люди. Зачем отнимать их хлеб?
Таргус тем временем «припарковал» коня у ближайшего столба и уверенно присоединился к толпе.
—… молва ходитъ, якобы, Пётр-то наш не настоящий, — услышал он.
—… слыхивал, да, жёсткий был, но чтобы лично вот так…
—… и говор у него больно нашенский… Ымператор-то немцем был, стало быть, не может по-нашенски…
—… токмо назад мне дороги нет, я купца Петрова вчера, того…
—… да пущай ненастоящий, зато бояр этих мы всех…
—… ох, Господи прасти…
Даже из таких обрывков разговоров складывалась предельно ясная картина. Тот пентюх в короне — это типа император Пётр III. Процентное содержание непроходимых тупиц среди населения, как правило, низкое, большая часть хоть что-то, но соображает, поэтому особо никто в самозванца не верит.
Ну и, как всегда, вступает в дело корыстный момент и страх ответственности. Если восстание в городе произошло на днях, то участники только сейчас отходят от кровавого угара и начинают потихоньку осознавать, что натворили. Кому-то действительно назад дороги уже нет, а кто-то в скором времени закроется дома и будет томительно пережидать тяжёлые времена.