Электронная книга - «Римлянин. Книга третья». Краткое содержание книги:
Вебер же использовал тактику стрелковых цепей с использованием лёгкой артиллерии. Эта артиллерия не учитывается в общих реестрах в качестве артиллерийских орудий, в основном ввиду маломощности. Но это не значит, что эти орудия, установленные в штате по тридцать единиц на когорту, не вносят весомый вклад в огневую мощь.
Легкая артиллерия представлена в виде пушки калибром 60 миллиметров, весящей сто пятьдесят килограмм, оснащённой колесами и стреляющей картечью. Тащить их не очень тяжело, поэтому они почти не снижают мобильности, при этом давая ошеломительную мощность огня.
Император в своих инструкциях подчёркивал, что эти орудия являются временным решением до разработки скорострельных образцов вооружения.
«Началось», — увидела Зозим начало перестрелки.
Стрелковые цепи легионеров остановились и открыли интенсивный огонь.
Штокмар модель.4 действительно меняют ход военной мысли: легионеры стреляют быстро, гораздо быстрее, чем стрелки датчан, это буквально бросается в глаза.
При этом точность их сохраняется на высоком уровне.
Вот прошло полчаса перестрелки, а датских штуцерников уже практически нет.
Артиллерия ведёт свою дуэль, потому что датчане имеют на вооружении дульнозарядную артиллерию дальнобойностью не хуже, но у неё совершенно нет времени на какую-то там пехоту. Они ведут войну со шлезвигскими артиллерийскими позициями и времени совсем нет.
Но этого нельзя сказать про гаубицы, расположенные за высокими редутами, надёжно защищающими их от артиллерийского огня. Двое суток легионеры копали и готовили эти позиции, поэтому можно было не опасаться, что гаубицы слишком быстро выйдут из строя.
Бомбы взрывались в атакующих колоннах датчан, их выкашивали меткие легионерские пули. Всем было понятно, что датчане готовились, но явно недостаточно.
Эквиты поскакали встречать вражескую кавалерию, двинувшуюся по левому флангу. У них тоже своя война. Смертность среди всадников всегда была высока, поэтому их оснастили тяжёлой бронёй, что хоть и не сильно, но повышает их шансы на выживание.
Среди легионеров ходит молва, что быть эквитом — это верная смерть. Зозим считала, что молва не ошибается.
Карл Фридрих стоит на башенке и испуганно смотрит на происходящее. Ему отчётливо видно, как тысячи людей умирают в грохоте взрывов и под свистом пуль. Ужасная картина, но он должен через это пройти, потому что уже завтра стартует пропагандистская кампания о военных успехах брата покойного императора.
Никаких неожиданностей на поле боя не видится: датчан встретили, как полагается, по современной военной науке.
Зозим стояла и смотрела на происходящее со смешанными чувствами. С одной стороны она очень давно хотела увидеть такое, ведь она неоднократно слышала восторженные возгласы общества о победах императора, но с другой стороны, она думала, что это будет выглядеть как-то… иначе.
Ауры героизма не чувствуется вообще. Она видит цепочку раненых и мёртвых легионеров на носилках, их уносят в госпиталь или на площадку для убитых, причём маршрут носильщиков иногда меняется по ходу движения. Из госпиталя доносятся крики, а площадка уже имеет четыре ряда из трупов. Где здесь героизм?
Датчане же оставляют раненых и мёртвых на поле, лишь изредка кого-то уносят в тыл. Самое дикое, что видит Зозим в подзорную трубу — это безногие или безрукие окровавленные солдаты, пытающиеся ползти куда-то. Их не спрашивали, когда набирали в датскую армию, они по большому счёту не виноваты в том, что оказались на поле боя. Убивать их — это тоже не героизм.
Легионеры все до одного являются существами непричастными. Зозим точно знала, что легионеров при вербовке вообще никто не спрашивал. Их похищали и обманывали. Не оставляли выбора.
И пусть император дал им отличные условия для существования, достойную оплату и право на безбедную старость по увольнению в запас, но изначальная их вербовка была вещью нечестной. Они тоже не виноваты в том, что оказались здесь.
Карлица осознала для себя, что убивать непричастных людей на поле боя очень негероично. Весь этот кровавый ад — это будто чья-то ошибка. В войне, особенно с хорошей наблюдательной позиции, не видится ничего позитивного и хорошего.
«Здесь существа, не предназначенные богом для войны, ожесточённо убивают друг друга», — подумалось Зозим. — «Но остановить это можно только одним способом».
Ещё больше войны, больше жертв. До тех пор, пока враги не закончатся. А дальше уже можно жить в мире, в одном государстве. Священная Римская империя официально установила Вечный земской мир на своих землях. И пусть фактически он время от времени нарушался, но у большей части земель не было веских причин нарушать его по своему желанию. И это при том, что Священная Римская империя до недавних пор не была настоящим государством. А что будет в настоящем государстве?