Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Вы признаете своё участие в подготовке теракта в Брайтоне?

   - Чего? - только и смогла выговорить Алекс, не сводя с инспектора глаз.

   - Вас задержали в одном парке с Патриком Меджи, - произнёс он таким тоном, как будто это должно всё объяснить. - За месяц до конференции консервативной партии он снял номер в Гранд-отеле. А через месяц этот номер стал эпицентром взрыва.

   - Я понятия не имею, кто такой Патрик Меджи, - с твёрдостью в голосе заявила Алекс. - Можете спросить его, наверняка он ответит, что не знает никакую Алистрину Конолл.

   Но представитель власти был непоколебим.

   - Значит, вы отказываетесь сотрудничать со следствием?

   - Я отказываюсь отвечать на тупые вопросы.

   На этом первый допрос был окончен и Алекс не слишком-то любезно спровадили в камеру. Её тут же насторожило, что в изоляторе она была одна, и сюда явно не собирались никого подселять. Переждав первый вечер и ночь в абсолютном одиночестве, отказавшись от ужина и завтрака, Алекс морально готовилась ко второму допросу.

   - Как давно вы состоите в ВИРА?

   - Я не террористка.

   - На каком уровне в иерархии командования вы стоите?

   - Я не понимаю, что это значит.

   - Сколько терактов на вашем счету?

   - Я никогда никого не убивала.

   В таком духе продолжался допрос ещё пару часов, пока Алекс не надоело отвечать на череду бессмысленных вопросов. Она решила сменить тактику:

   - Да почему вы мне не верите? - с надрывом в голосе вопросила она. - Я просто гуляла в парке, разве это преступление? Все ирландцы, по-вашему, террористы, да?

   Слез из себя выжать не было никакой возможности, но изобразить преддверие истерики ей было вполне под силу. Разум подсказывал, что её задержали заодно с неким Патриком Меджи, и потому без конкретных обвинений могут продержать в изоляции неделю, а это она в состоянии пережить. Ведь никакой Гранд-отель в Брайтоне она не взрывала, а значит хоть она и врёт инспектору напропалую, но касательно покушения на Тэтчер она чиста перед законом.

   Вернувшись в камеру, Алекс было о чём подумать. То, что сейчас она в Шотландии, а не в Ольстере было большим благом. Здешние полицейские должны быть менее пристрастны к её персоне, ведь, кажется, в Глазго ВИРА терактов никогда не устраивала

   А с другой стороны, как-то же умудрились английские полицейские выбить из гилфордской четверки признательные показания о теракте, который совершили не они, а Алекс. И потому приходилось готовиться к худшему, что в ночи в камеру могут ворваться охранники с дубинками, выволочь её в коридор, чтобы избить или сделать ещё что похуже. Но страха в ожидании кары не было. После концлагеря в Терезиенштадте трудно начать бояться простого тюремного насилия. Всё-таки англичане в отличие от чехов еще не додумались обливать заключенных бензином и сжигать их заживо.

   То, что призрачными слезами разжалобить констебля не получилось, Алекс поняла на третьем допросе, который продолжался без перерыва пять часов, если не больше. Менялись только дознаватели, а вопросы оставались теми же. Забавная тактика: вывести из душевного равновесия, пытаясь вызвать усталость и отупение от монотонности. Они же не понимают, что человека, которого нельзя убить, нельзя и утомить, тем более за какие-то пять часов.