Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Вы хороший человек, – сказал он. – Я в вас ошибся. Слава Богу, что я прислушался к угрызениям совести и вернулся сюда, к несчастному Стонтону, которого оставил наедине с таким горем, тем самым получив возможность поговорить с вами начистоту. Вы и так уже знаете достаточно, поэтому мне нет смысла что-либо скрывать. Год назад Годфри Стонтон какое-то время жил в Лондоне. Он снимал квартиру и страстно полюбил дочь хозяйки. Они поженились. Девушка была настолько же добра, насколько красива, и настолько же умна, насколько добра. Любой мужчина был бы счастлив иметь такую жену. Но Годфри был наследником огромного состояния, и, если бы его родовитый дядя, этот отвратительный старикашка, узнал о женитьбе племянника, он непременно лишил бы его наследства. Я хорошо знал парня и очень ценил за все его замечательные качества, поэтому, как мог, помогал ему. Мы сделали все, чтобы о свадьбе не знал никто. Понимаете, ведь если бы прошел хоть малейший слух, вскоре об этом уже трубили бы все газеты. Хорошо, что Годфри был достаточно осторожен и в нашем распоряжении был этот уединенный коттедж. Пока нам удавалось сохранить тайну. Кроме меня, о ней было известно лишь одному надежному слуге, сейчас он поехал за помощью в Трампингтон. Беда пришла с неожиданной стороны: жена Годфри заболела. Чахоткой самой тяжелой формы. Бедный мальчик чуть не сошел с ума от горя, но вынужден был ехать в Лондон на этот матч, потому что иначе ему пришлось бы объясняться и тайна могла раскрыться. Я, чтобы как-то поддержать его, послал ему телеграмму, и он прислал мне ответ, в котором умолял сделать все, что в моих силах. Не знаю, как вам это удалось, но, похоже, эту его телеграмму вы видели. Я не стал сообщать ему, что здоровье его жены значительно ухудшилось, потому что понимал, что его присутствие здесь не поможет, но отцу девушки рассказал всю правду, а тот весьма необдуманно передал все Годфри. В результате он примчался сюда в состоянии, близком к безумию, и с тех пор не отходил от ее кровати, пока сегодня утром смерть не оборвала ее мучения. Вот и все, мистер Холмс, и я уверен, что вы и ваш друг отнесетесь к горю молодого человека с должным тактом.

Холмс и доктор крепко пожали друг другу руки.

– Едем домой, Ватсон, – сказал мой друг, когда мы вышли из этого печального дома в тусклый зимний день.