Птицы Великого леса [litres]

Каблуки сапожек стучали дробью по деревянному полу.

Если князь умрёт, у неё не останется защиты ни от людей, ни от духов.

Если князь умрёт, лесная ведьма не будет нужна даже лешему.

Если князь умрёт…

Дыхание сбилось то ли от бега, то ли от страха. Дара взлетела по ступеням наверх, к покоям, где поселился Ярополк.

В коридорах толпились люди. Бояре и их жёны, холопы и дружинники. На разные голоса они перекрикивали друг друга, толкались, ругались, точно простой люд на городской площади.

Бабы завели протяжный плач. Дара испугалась, что опоздала, и нечем уже помочь, да и некому.

– Что с князем? – она схватила первого попавшегося мужчину за плечо, даже не разобрала, с кем заговорила.

– Ранен князь, за лесной ведьмой послали. – Мужчина повернулся и замер с раскрытым ртом.

Дара узнала в нём воеводу Горыню, хотела уже пройти мимо, но помедлила, оглянулась.

– Мне нужен живой баран или козёл. Любую скотину приведи.

Горыня посмотрел на неё с высоты своего исполинского роста со страхом и трепетом. Мужик, что вдвое шире был дочки мельника, опасался её!

Жадное любопытство и странное, будоражащее довольство заставили Дару задержаться, насладиться сполна видом воеводы.

– И побыстрее, если жизнь князя дорога, – твёрже сказала она, и Горыня тут же сорвался с места, умчался прочь.

Дара расправила плечи.

– Разойдитесь, – прикрикнула она. – Дайте пройти.

Сначала только холопы заметили девушку, один из них узнал лесную ведьму, и по толпе пронёсся тревожный шепоток. Один за другим люди принялись расступаться, и вот уже освободилась дорога к покоям князя.

Лесная ведьма прошла неторопливо, чувствуя каждый взгляд, как укус, как плевок. Никто не сказал ей ни слова, но ярче звуков была тишина.

В дверях как цепной пёс стояла Маланья. Она одна не пошевелилась.

– Тебя велели не впускать.

– Кто велел? Великий князь за мной послал.

Маланья усмехнулась презрительно:

– Князь за лекарями да знахарями посылал, а не за убийцей и поджигательницей. Когда фарадалам погребальный костёр надо будет запалить, тогда и позовём тебя. Пойди прочь, пока стражу не позвала.

От гнева позабылось всё на свете.

Даре хотелось вцепиться ногтями в лицо ключницы, выдрать рыжеватые косы и бить, бить, пока кровь не зальёт её усмехающееся лицо, и она даже не успела задуматься, что слишком резко, слишком сильно переменилась в поведении Маланья.

– Тебя кто тут поставил? – из комнаты выглянул Третьяк, оглядел ключницу с головы до пят и подвинул в сторону. – Не видишь, лесная ведьма пришла. Не мешай ей.

– Княгиня Здебора велела…

– Княгиня Здебора лесной ведьме не хозяйка, а Великому князю и подавно. А тебе и вовсе нечего делать возле покоев князя. Топай отсюда.

Маланья вскипела, точно позабытое молоко на печи.

– Ты кому тут указываешь, холоп? Невольный будет вольной говорить, что делать?

Ключница полезла вперёд, на порог. Она толкнула Третьяка в грудь, вмазала ему ладонью по лицу, завизжала, закричала, а юноша ловко вывернул ей руку да пнул под зад коленом.