Интриган. Новый Петербург
- Автор: Чехин Сергей Николаевич
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Интриган. Новый Петербург». Краткое содержание книги:
И раз уж двум смертям не бывать, то он становится единственным выжившим, чье тело выносит к набережной Нового Петербурга. Огромного портового города в мире, где только что разгромили японцев, о коммунизме никто никогда не слышал, а Российская Империя колонизирует Северную Америку, загнав остатки штатовцев далеко на Дикий Запад.
Несмотря на это, город прозябает в коррупции, бандитизме и распрях знатных родов, чьи методы порой неотличимы от мафии. Да еще и просачиваются новости о новом наркотике, временно наделяющим колдовским даром.
Делают его из крови чародеев, которые уже начали пропадать, но кто именно виноват — неизвестно. Пять семей обвиняют друг друга, грозя утопить улицы в клановых разборках. Выжить тут непросто, но в молодом теле — душа и разум мастера интриг, шпионажа и боевых искусств.
Эйра долго смотрел мне в глаза, не моргая и совершенно не меняясь в лице, словно то превратилось в восковую маску. После чего опустил оружие и в бессилье сел на пень.
— Арран слишком молодой, — по татуировкам на морщинистых щеках скользнула мутная влага. Старик шмыгнул, скривился и утер слезы рукавом. — Он не видел того, что видел я.
Не видел, как ильвас сотнями расстреливают из пушек и пулеметов, давят колесами и копытами. Сражаться против вас бесполезно. Все равно, что простому человеку выйти с голыми руками на медведя. Если бы я не подчинился, если бы не стал сотрудничать, нас бы вырезали под корень.
Так уже случалось с менее покорными племенами. Все, что ты видишь — это моя вина. Но иначе — смерть. Ведь Арран все еще верит в страну вечной охоты, куда попадают души прославленных охотников.
Верит в то, что можно прогнать чужаков и снова жить, как прежде. Наивность, молодость и горячая кровь — это жуткая смесь, Гектор. И я ничего не смог с этим поделать.
— Отцы и дети, — со вздохом сел рядом. — Тема вечная, как и любовь.
— Вы странно рассуждаете для ваших лет, — хозяин взял себя в руки и немного успокоился. — Сколько вам — двадцать? А говорите так, будто в два раза старше.
— Ну… — не удержался от ехидной ухмылки — вождь все равно смотрел на трущобы, — в жизни всякое бывает.
Не говорить же, что мой отец ненавидел любые войны еще со времен Афганистана. Он был учителем истории — типичный советский интеллигент и полная противоположность нынешнего меня.
И видел в отпрыске успешного бизнесмена, а не вояку на скудном жаловании. А я не хотел протирать штаны в университете. Не хотел сводить дебеты с кредитами. Не хотел потакать отцу, который расписал всю мою жизнь до самой пенсии — причем без какого-либо согласования со мной.
В школе учись хорошо, чтобы закончить с золотой медалью, а иначе будешь дворником или тупым солдафоном. Не бегай с друзьями-босяками, сиди дома и учи уроки, а то станешь таким же безработным алкашом, как их родители.
Обязательно поступи в ВУЗ, без высшего образования только в дворники или тупые солдафоны. Какие еще девочки? Об учебе думать надо, а то сопьешься и сторчишься. Вон сколько наркоманов вокруг.
Естественно, меня это в край заколебало, и после одиннадцатого в пику отцу рванул в армию — да так там и остался. И ни разу не пожалел, даже когда висел со сломанными ногами на столбе посреди Сирийской пустыни.
Уверен, я приносил не меньше пользы, чем менеджеры и бизнесмены. И все же кое-что я от него унаследовал. И любовь к литературе тоже пошла впрок.
И сейчас я далеко не так строг и категоричен как прежде, когда оборвал все контакты на долгие десять лет. А когда повзрослел, поубавил максимализма и попытался выйти на связь, папа уже умер.
И я отдал бы многое, чтобы вернуться во времена наших бесконечных ссор и споров — хотя бы для того, чтобы вновь услышать его рассерженные крики.
— Я чую в тебе странную силу, — наконец молвил вождь. — Дух и тело словно принадлежат разным мирам и связаны воедино неведомой волей. Я уже слышал о таком раньше. В наших преданиях таких существ называют авели — мироходцы. И прежде они не приносили моему народа зла. И все же лучше побуду Хитрым Лисом, чем Доверчивым Ослом.
Твой брат останется со мной. Возвращайся за ним в полночь — тогда же получишь ответ Аррана. Но говорю сразу — приказать ему я не могу. Захочет — согласится. А нет — так не обессудь. Если же придешь не один, если хоть как-то попытаешься нам навредить — я убью твоего брата. И будь, что будет.
— Хорошо, — протянул ладонь. — Спасибо.
Вождь выпрямился и пожал руку.
— Добрых дел, авели.
Марку идея торчать в халупе весь день явно не пришлась по нраву, но ради сестры парень согласился потерпеть.
Я предупредил, чтобы он не пил ничего крепче чая и держал наган под рукой — на случай, если переговоры пойдут не по плану.
В Эйре я не сомневался — старик не лгал, к тому же дорожил дочерями. А вот его сынок — слишком темная лошадка, чтобы опираться исключительно на доверие. Как говорится: надейся, а сам не плошай.
Вернувшись в город, я оставил ильвас на попечение горничной и хотел заняться деловыми вопросами — осмотреть предложенной Ритой помещение, проверить счет в банке и нанять бригаду рабочих.
Однако вместо этого меня вызвали на «ковер» к отцу.
Андрей Семенович Старцев (оперативный псевдоним — Чехов) сидел за столом в окружении кип документов и выражением лица очень напоминал родного отца, когда я возвращался поздним вечером с очередной гулянки, куда сбежал без его разрешения и ведома.
— Иногда мне кажется, — начал глава рода, когда я встал напротив, будто нашкодивший школьник, — что это я три года не был дома. Потому что вообще не понимаю, что происходит.